Книга Мой грязный эксклюзив, страница 87 – Кэти Андрес

Она и так пострадала, оказавшись в моей среде.

Я тянул ее на дно. В грязь, в которой она быть не должна.

Если она решила простить этого урода — это ее право. У нее есть семья. У нее есть нормальная жизнь, в которой мне нет места.

Я молча отступил на шаг.

Бросил последний презрительный взгляд на Игоря, развернулся и пошел к своей машине.

По телевизору фоном шла какая-то старая французская комедия, но я давно потеряла нить сюжета. В спальне царил уютный полумрак, разбавляемый лишь светом от экрана.

Я лежала на просторной кровати, удобно устроив голову на бедрах Виктора, и прислушивалась к его ровному дыханию. Его большая, теплая ладонь мерно и успокаивающе гладила меня по голове, длинные пальцы лениво перебирали пряди моих волос, иногда нежно касаясь кожи на затылке. От этой ласки по телу разливалась приятная, тягучая истома.

Внезапно его пальцы замерли.

— Я прям кожей чувствую, что ты хочешь что-то спросить, — его низкий, бархатистый голос нарушил тишину комнаты. Виктор чуть сдвинулся, заглядывая мне в лицо. — Спрашивай, сладкая. Постараюсь ответить.

— Этот дом…

— Так. И что с ним? — он вопросительно приподнял бровь, продолжая пропускать мои волосы сквозь пальцы.

— Ну… согласись, вряд ли танцор клуба мог бы себе его позволить. И твоя роскошная квартира, машина. Всё это как-то не вяжется с образом простого парня из стриптиза.

Виктор усмехнулся.

— Ну да. Гонорары танцора не такие уж и большие, даже если ты очень востребован. Дело не в клубе.

Он глубоко вздохнул, его лицо стало чуть серьезнее.

— У моей матери были очень обеспеченные родители. Когда она вышла… — он внезапно запнулся. — … замуж. Они перестали общаться. Деду с бабкой категорически не нравился муж матери. И, как видишь, они оказались абсолютно правы.

Было видно, как тяжело ему даются эти воспоминания.

Он говорил медленно, запинаясь.

— А после… после того, как всё закончилось, отношения у них наладились. Старики, видимо, чувствовали вину за то, что не вмешались раньше. И когда они решили уйти на пенсию, то отписали всё матери. Этот загородный дом, счета и свою компанию.

— Компанию?

— Да. Дед с бабушкой были выдающимися учеными. Они с нуля создали компанию, которая занимается разработкой и производством высокоточных титановых имплантов для хирургии и биопротезов. У них куча уникальных патентов. Это очень крупный и успешный бизнес, вышедший на международный рынок.

Я слушала его, открыв рот.

Наследник медицинской империи?

Тот самый непрошибаемый Баженов, который танцевал на сцене в свете неоновых ламп?

Картинка в моей голове никак не хотела складываться воедино.

— И что сейчас с этой компанией?

— Сейчас ею управляет мой старший брат, — спокойно ответил Виктор, расслабляясь. — Мать не захотела лезть в корпоративные дела, это вообще не её. Поэтому, когда пришло время, она отписала весь бизнес нам, разделив акции поровну на четверых.

Я резко приподнялась на локтях и уставилась на него во все глаза.

— На четверых⁈

Виктор снова рассмеялся.

— Да, сладкая. На четверых. Я самый младший в семье. У меня два брата и сестра.

— Обалдеть… — только и смогла выдохнуть я, укладываясь обратно ему на колени. — Я почему-то думала, что ты один у мамы. И как их зовут?

— У матери в свое время был какой-то пунктик, поэтому она решила, что называть всех детей на одну букву — это гениальная идея, — с легкой иронией фыркнул он. — Старшие у нас — двойняшки. Влад и Василиса. Брат — мозг компании, железная хватка, а сестра живет в Италии, у нее там своя художественная галерея. Потом идет средний брат — Вадим. Он хирург, помешан на своей работе. Ну и я. Виктор. Паршивая овца в семье интеллигентов, решившая, что сверкать задницей на сцене куда веселее, чем сидеть в совете директоров.