Книга Бывшие. Теперь я (не) твоя, страница 45 – Оксана Лебедь

— Я… — вообще не могу сосредоточиться на Серёге, голова забита другими мыслями. О чём говорила Аня? Какие деньги? И при чём здесь моя мать? Аборт? У меня настоящая каша в голове, и я знаю, кто сможет ответить на всё. Скидываю руки Серёги со своих плеч одним движением. — Не твоё дело!

Резко разворачиваюсь и сажусь в машину. Вижу, что Серёга что-то продолжает орать, но не слышу его, завожу мотор и уезжаю.

По дороге набираю номер матери.

— Ты где?

— И тебе добрый день, любимый сын, — обиженно отвечает она.

— Добрый день. Ты где?

— Я в гостинице, собираюсь пообедать и встретиться с подругами, раз уж приехала.

— Надо поговорить, — бросаю взгляд на навигатор. — Буду примерно через час.

— Давай встретимся в ресторане напротив отеля, мне его очень хвалили, и я уже зарезервировала столик.

Сжимаю челюсть и выдыхаю, чтобы успокоиться. Меня раздражает весёлый голос матери. То, что говорила Аня, нереально: моя мать никогда бы так не поступила. Семья для неё святое, и если бы она узнала, что Аня беременна, женить бы меня против нашей воли. Она бы не позволила расти ребёнку без отца, а аборт вообще считает страшным грехом. Но Аня была в таком состоянии… у неё были такие глаза… я почему-то ей верю.

— Нет, дождись меня, — сбрасываю вызов и прибавляю скорость.

Меньше чем через час добираюсь до гостиницы и поднимаюсь в номер. Мама открывает дверь и пропускает меня внутрь.

— Что за срочность такая?

— Это правда? — по дороге придумал сотню вариантов, как начать разговор и аккуратно узнать правду, чтобы мама не поняла, что я её подозреваю, но, увидев её, забыл всё.

— О чём ты, милый? — улыбается, протягивает руки, чтобы обнять, но я нахожусь на пределе, все мышцы напряжены. Я запутался и не знаю, кому верить. Отхожу от мамы.

— Аня приходила к тебе? Она говорила тебе, что беременна? — мама сбита с толку, стоит с открытым ртом, молчит. — Отвечай.

— Ну-у… — заметно нервничает, дёргает плечами. — Она приходила… Но ты ведь сам сказал, что она тебе изменяет, и неизвестно, сколько раз это было. Я предложила ей сделать тест ДНК, прежде чем говорить тебе. Ты понимаешь, мне тяжело далось расставание с этой… Аней, и я просто не хотела, чтобы ты проходил через это. Не хотела давать надежду, что вы можете быть вместе, — она подходит ко мне, прикасается к щеке, с любовью заглядывает в глаза. — Я заботилась о тебе и не стала рассказывать.

— Расскажи теперь, — мне тяжело говорить, я словно между двух огней. Аня говорить о моей матери как о дьяволе, а мама говорит об Ане как о гадюке — ни то ни другое не вяжется с тем, что вижу я.

— Я не хотела тебе говорить, — сомневается, поджимает губы и отходит. — Но вижу, что по-другому нельзя. Четыре года назад она не смогла получить от меня денег, но теперь нашла способ, как это сделать через тебя.

— О чём ты? Мам, хватит загадками! Я с ума сойду!

— Она пришла ко мне четыре года назад, заявила, что беременна, и потребовала денег! Я, конечно, сразу предложила сделать тест, ведь если это твой ребёнок, он достоин только лучшего и должен расти в нормальных условиях в полной семье. Но Аня была категорически против, — мама нервно отворачивается, машет руками, ей неприятно рассказывать. — Она только повторяла: «Дайте мне денег! Дайте мне денег…» — замолкает, запрокидывает голову, пытается сдержать слёзы. — А затем сказала, что сделает аборт!