Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 61 – Ника Оболенская

— Я не готова!..

Он с силой подкидывает меня.

Тело закручивает во вращении.

Один, два, три оборота… ловлю ребром лезвия лед, выравниваюсь.

— Я же сказала! — кричу на него.

— Ты не докрутила оборот! — орет на меня в ответ.

— Да что с тобой сегодня?! — всплескиваю руками.

— Давай поддержку! А потом еще раз тулуп, — Марк будто не слышит меня.

Мы берем разгон. Его руки клещами вцепляются мне в ребра. Выход наверх, отпускаю руки… Марк дергается, и через мгновение я лечу спиной вперед…

Боль огненной вспышкой пронзает поясницу, и я теряю сознание».

Трясу головой, прогоняя видение.

Мы влетели в борт, я приняла весь удар на себя. Марк тогда сильно перепугался. Не отходил от меня, пока я неподвижно лежала на льду. С вывернутой под неестественным углом ногой.

«Соберись! Ты все преодолела!» — подбадриваю себя, выходя на холодный вечерний воздух парковки.

Лямка сумки слетает с плеча, отвлекаюсь на нее и только в последний момент замечаю, высокую фигуру рядом с моей машиной.

— Снова ты?! — вырывается у меня истерично.

Бес стоит, облокотившись задницей на капот своей кислото-зеленой ламбы.

Да пусть хоть лежит! Но он притер ее почти вплотную к моей Конфетке. Так, что у меня всего два варианта — протаранить его тачку или топать ножками на автобус. Потому что бетонное ограждение я при всем желании не сдвину!

У меня даже усталость уходит на второй план, на первый вылезает злость.

Противный мажор! Как же ты меня бесишь!

Последнее произношу вслух.

— И тебе привет, — ухмыляется он, не двигаясь с места.

Избегая его взгляда, молча обхожу Беса по кривой дуге. Берусь за ручку дверцы, собираясь спрятаться в салоне.

— Кара, — начинает он, повернув голову в мою сторону.

— Убери машину! — бросаю, поджав губы.

Я не гляжу на него, но буквально кожей чувствую — он смотрит.

Щеку печет, и ухо, и шею…

Да я вся горю, как грешница на костре.

— Давай поговорим, — звучит сбоку.

— Спасибо, не хочу! — буркаю зло и ежусь от порыва ветра.

— И хватит таскаться за мной! — добавляю едко, распахиваю дверь… но так и не сажусь.

Не выдерживаю и все-таки бросаю один кро-о-охотный взгляд на Бессонова.

Он продолжает изображать статую.

Мимо проходит компания парней. Один из них поворачивает голову в нашу сторону, и я узнаю в нем того самого Захара Удалова.

«Западающий» откидывает меня и Беса внимательным, быстрым взглядом и чуть сбавляет шаг. Задирает вопросительно бровь, мол, помочь. Я едва заметно качаю головой.

Я не боюсь Беса. Не сейчас и не здесь, когда он трезв, а в десяти шагах — охрана ледовой арены.

— Это че за смертник тебе подмигивает? — раздается резко.

Бес уже стоит рядом со мной. Руки в карманах куртки, челюсть упрямо выдвинута вперед.

Ну ни дать, ни взять, Отелло!

— Тебя это не касается. — Моим тоном можно ледники замораживать.

— Ошибаешься, Кудряха, — зло цедит он, раздувая ноздри и провожая взглядом парней.

— Я уже говорила, чтобы ты не называл меня так! — против воли втягиваюсь с ним в перепалку. — Дай мне проехать!

— Выслушай меня для начала, — он тоже начинает заводиться.

— Чтобы лапшу твою потом с ушей снимать? — Сама не замечаю, как повышаю голос.

— Чтобы я мог нормально извиниться… — он резко обрывается, а я про себя заканчиваю: «дура!»

— Окей! — кричу, хлопая ладонью по крыше. — Давай, у тебя тридцать секунд!