Книга Кара для мажора. Поспорить на любовь, страница 86 – Ника Оболенская

— Еще немного, и зазвенят.

Божечки.

Моя рука на его… на его эрекции!

Он меня…

— Да, — жарко шепчет Алекс, прикусывая нежную кожу на шее.

Толкается несколько раз бедрами.

— У меня на тебя стоит двадцать четыре на семь. Дрочить рука устала…

Это так порочно. И по-бесовски прямо и нагло. Но тело ведет. Тьма засасывает меня, с легкостью перекидывая на ту, запретную сторону. Где нет никаких тормозов.

Кажется, я пьяна без капли алкоголя. Кажется, я готова поддаться. Я сама себе напоминаю мягкий воск.

Кажется, моя соображалка покинула чат.

Но у Алекса выдержки больше.

— Бля, надо тормозить, пока я еще способен на это. — Тяжело вздохнув, он отрывается от меня.

Покачнувшись, плюхаюсь на сиденье байка. Ноги не держат.

Алекс с чертыханием потрошит пачку сигарет. Ломает парочку. Снова матерится.

Я давлю в себе смешок, но он все равно прорывается наружу.

— Смешно тебе, да, пигалица? — беззлобно рычит на меня, выуживая третью сигарету.

Молча закусываю губу.

Ауч! Как они припухли!

— А мне вот нихуя не смешно. Ведьма, «возбудим и не дадим» явно стоит сделать твоим девизом.

Алекс зажимает губами фильтр, ерошит волосы на затылке. Огонек зажигалки освещает красновато-желтыми бликами его профиль. И он мне кажется таким сейчас красивым.

А еще… не знаю, как правильно это объяснить…

Алекс сейчас передо мной настоящий.

Нет, он все такой же хамоватый мажор. Но будто наконец-то дал посмотреть на него без маски.

— Нравлюсь? — Алекс криво ухмыляется.

Ну, что я говорила? Наглый мажорище.

— Вот еще, — фыркаю. И из вредности отворачиваюсь. Но потом решаю бить его же оружием: — А я тебе?

— А что, есть какие-то сомнения?

И указывает на свой пах.

— Балда! — выпаливаю и заливаюсь краской по самые брови.

— Да ладно тебе, Кудряха. Смущаешься, как девственница.

Па-па-па-пам!

Я и есть девственница. И я сейчас провалюсь сквозь землю.

Алекс как-то странно смотрит на меня.

— Кара, а давай как на духу…

— Нет! — перебиваю его, сердце галопом устремляется в горло.

— У тебя кто-то уже был?

Ну, конечно, Алексу плевать на мой возмущенный вопль. Он прет как танк.

— Я не собираюсь с тобой это обсуждать, — складываю руки на груди.

Ну как, блин, мы вышли на эту кривую дорожку.

— Ну нет, блять! Ну че мне так свезло? — тихо ругается Алекс, но я его прекрасно слышу.

Выглядит он сильно озадаченным.

— Окей! Я понял, что ты цветочек нежный.

Он присаживается рядом, и я как по команде скатываюсь к нему под бок. И Алекс меня тут же захапывает своими ручищами.

— Да не возись ты! — шипит, получив локтем под бок. — А то укушу… или трахну.

Я в немом шоке смотрю на него.

— Ну ручками ты себя трогала?

— Бессонов, ты бессмертный?! — пихаю его в грудь и собираюсь вскочить.

— Стоять!

Алекс обхватывает меня руками крест-накрест, не давая сбежать. А потом этот гад начинает меня нещадно щекотать.

— А-а-а-а! Это запрещенный прием!

— Колись, Кудряха! Рукоблудила или нет? — ржет Бес.

Бесит!!!

— А-а-а-тпусти! — пищу, выкручиваюсь змеей в его руках. — Нет! Нет, ясно тебе!

Алекс меня наконец отпускает и я бешеной кошкой отпрыгивают от него.

Дышу как дракон!

— И только попробуй сейчас что-то сказать! — рычу не хуже древней ящерицы.

Взглядом испепеляю этого смертника. А он только смотрит на меня в ответ так, как умеет только Бес: самоуверенно, бесяще просто до печенок.