Книга Я тебя разлюбил, страница 30 – Тори Грам

Сегодня была суббота. Олег уехал с утра, у него был турнир среди любителей тенниса в другом конце города. Он звал Яну с собой, но она отказалась. Не потому что не хотела быть рядом, а потому что ей нужно было побыть одной. Такое случалось: потребность в тишине, в пространстве, где никто не ждёт от неё слов или действий.

Она стояла у окна с чашкой чая и смотрела, как капли дождя чертят дорожки по стеклу. Ваня был у Артёма, тот забрал его ещё утром, повёз в какой-то детский развлекательный центр. Яна не возражала. Артём в последнее время стал внимательнее к сыну, чаще звонил, дольше гулял. Это было правильно. Это было по-взрослому.

Телефон завибрировал.

Она глянула на экран. Артём. Яна помедлила, потом ответила.

— Да?

— Привет. Я Ваню привезу через час. И... - пауза. — Можно я поднимусь? Нам нужно поговорить.

У неё внутри что-то сжалось. Она слышала этот тон раньше. Таким голосом он говорил с ней в тот день, в сентябре, когда всё рухнуло. Но тогда он не спрашивал разрешения, он ставил перед фактом. Теперь — спрашивал. И это было... странно.

— О чём? — спросила она.

— О нас. Вернее, обо мне. Давай не по телефону.

Яна посмотрела на дождь за окном, на серое небо, на мокрый тополь, с которого осенью улетел последний лист.

— Хорошо, — сказала она. — Только давай так: завези Ваню пока к твоей маме. Не надо, чтобы он это слышал. А потом приезжай.

— Согласен. Я отвезу его и сразу к тебе.

— Жду.

Она положила трубку и медленно выдохнула. Сердце стучало как бешеное. Она не знала, что он скажет. Не знала, готова ли она это услышать. Но она знала, что разговор неизбежен, как неизбежна была эта оттепель после долгой зимы.

Когда Артём вошёл в квартиру, Яна уже ждала его на кухне. Села за стол, сложила руки перед собой. Спокойная, прямая, собранная. Светлые волосы были распущены, на ней был простой домашний свитер, но даже в этом она выглядела иначе, чем раньше. И Артём это заметил сразу, как заметил бы любой, кто видел её до и после.

Он сел напротив. Поставил локти на стол, переплёл пальцы. Молчал, глядя на столешницу. Яна не торопила.

— Я долго думал, как начать, — шумно выдохнув, сказал он наконец. — Я, наверное, впервые в жизни не знаю, что говорить. Раньше всегда знал, а сейчас — пустота.

— Тогда начни с главного, — предложила Яна тихо.

Артём поднял глаза. Карие, тёмные, с красными прожилками от недосыпа, они смотрели на неё так, как не смотрели уже давно. Не сквозь, а прямо. В самую душу. С болью. С отчаянием. С чем-то, что она не решалась назвать надеждой.

— Я ошибся, — сказал он. — Я страшно, непростительно ошибся. Я думал, что чувства угасли, но они не угасали. Я просто перестал их замечать. Перестал замечать тебя. Принимал как данность, как мебель в доме — есть и есть. А когда понял, что мне не хватает чего-то, решил, что проблема в тебе. В браке. В быте. В чём угодно, но не во мне.

Яна молчала.

Странно, но внутри неё не вспыхнуло ни злорадства, ни удовлетворения. Она ждала этих слов, да что там ждала, она мечтала о них ночами в первые недели после развода, а теперь, когда они наконец прозвучали, ничего не почувствовала. Только усталость. И тихое, горькое облегчение. Как будто ей наконец-то вернули что-то, что было украдено, но само это«что-то»уже стало не нужно.