Книга Игра без правил, страница 65 – Дарина Вэб

В свою лучшую жизнь, из которой не стоило улетать ради таких приключений. Воспоминания о том, что привело меня в больницу, промелькнули перед глазами — резкие, болезненные, как вспышка.

Качество, присущее мне — идти напролом, — на этот раз подвело меня. Я всегда верила, что решительность и напор помогут преодолеть любые преграды, но этот удар судьбы оказался слишком серьёзным. Я не была готова — ни морально, ни физически. Ощущение собственной уязвимости обожгло меня и сразило на больничную койку.

Но разве можно подготовиться к приближению опасности? Она всегда возникает внезапно. Там, где её не ждёшь, она настигает, выбивая почву из-под ног и заставляя осознать, насколько хрупка наша уверенность в завтрашнем дне.

Назару пришлось уехать по делам и оставить меня на ночь одну. В палате повисла непривычная тишина — только далёкие шаги медсестёр за дверью разряжали обстановку. Я лежала, вслушиваясь в эти звуки, и невольно вдыхала оставшийся на подушке лёгкий запах его одеколона — древесный, мужской, такой, как я люблю. Он обещал приехать к выписке и забрать меня. Обещание звучало просто, но в груди возникало яркое тепло при мысли об этом.

За это время мы сблизились с Назаром. Тесная больничная койка дала нам возможность узнать друг друга получше. Его рука случайно касалась моей, а я ловила его взгляд — внимательный, чуть настороженный, будто он сам не до конца верил, что всё это происходит.

Мы обсуждали прошлое — осторожно, словно перелистывали страницы старой книги, где некоторые главы хотелось бы переписать или вовсе вырвать. Но вместо этого мы просто решили продолжить путь вместе.

Я согласилась по своей воле попробовать быть с ним в отношениях. Мысль об этом одновременно пугала и будоражила. Каково это — быть рядом не на час, не на день, а дольше? Но как это будет, я даже не представляю.

Я благодарна Назару, что он был осторожен, не настаивал, приучал к себе так бережно, будто я фарфоровая кукла.

Мы слишком привыкли быть одиночками. Годы независимости оставили свой след: привычка всё решать самой, спать в пустой кровати, завтракать в тишине. Теперь придётся привыкать быть парой — учиться делить не только пространство, но и привычки, настроения, даже молчание. Терпеть друг друга двадцать четыре на семь. Иногда спорить, иногда молчать, иногда смеяться над одной и той же шуткой.

Получится или нет, покажет время. Тем более что громких обещаний мы не давали. Да они и не нужны. Всё же видно по поступкам людей: по тому, как Назар поправляет одеяло, когда думает, что я сплю, как задерживает взгляд на моём лице, будто запоминая каждую черту, как берёт за руку, не говоря ни слова. И в этих мелочах — больше правды, чем в любых клятвах, как оказалось.

Куча анализов и беготня по кабинетам, чтобы мой доктор убедился наверняка, что я здорова, вымотали меня: ноги гудели, в висках стучала усталость, а каждый новый коридор больницы казался бесконечным лабиринтом.

Пока я отлёживала бока, моя кожа стала бледной, как больничные стены, — почти прозрачной, с едва заметной синевой вен под ней. Уже мечтаю сходить в солярий — представить, как тёплые лучи мягко касаются кожи, возвращая ей здоровый оттенок, — а когда улажу все дела, слетать на море.

Не знаю, как Назар отнесётся к незапланированному полёту на юг, но надеюсь, поддержит. Или хотя бы не будет мешать. В груди теплится надежда: я очень хочу верить, что мы сможем с ним договориться о таких мелочах, найти общий язык, услышать друг друга.