Книга Игра без правил, страница 63 – Дарина Вэб

Пока доктор проверяет мои рефлексы и ровным, спокойным голосом объясняет, что со мной, в памяти обрывками всплывают эпизоды.

Страшные эпизоды — размытые, искажённые, будто снятые сквозь мутное стекло. Они наплывают волнами: чьи-то голоса, резкие движения, ощущение беспомощности… Всё это будто было во сне. Но чем больше я цепляюсь за эти образы, тем чётче они становятся.

И вот — вспышка. Я вспоминаю всё. До последнего момента. До того мгновения, когда мир перед глазами потемнел, а тело перестало слушаться. Воспоминания обрушиваются на меня, как ледяной водопад, — и всё встаёт на свои места. Теперь понятно, откуда этот животный страх одиночества. И понятно, почему горло болит так, будто его сдавили железной рукой.

В конце доктор напоминает, что придётся помолчать несколько дней, чтобы горло восстановилось. Его слова звучат отдалённо, будто сквозь вату. Я киваю, пытаясь осознать сказанное.

Когда они уходят, дверь палаты тихо щёлкает, и в комнату входит Назар. Он присаживается рядом с кроватью и берёт меня за руку. Его ладонь тёплая, чуть шершавая — и от этого простого прикосновения внутри что-то отпускает, напряжение понемногу тает.

— Это я виноват, — тихо говорит он, тяжело глядя на меня. — Не должен был оставлять тебя одну в номере. Прости. — Его взгляд полон вины, а голос дрожит едва заметно. — Она под стражей, и подельников взяли. Тебе больше ничего не угрожает, — добавляет он и второй рукой осторожно гладит костяшки моих пальцев.

А я даже поблагодарить его не могу за своё двойное спасение — голос всё ещё не слушается. Внутри всё сжимается от благодарности и облегчения, смешанного с остаточным страхом. Меня чуть не продали в рабство… Эта мысль холодит кожу, заставляет содрогнуться. Это, наверное, пострашнее смерти. Но… слава Богу, обошлось.

Я сжимаю его руку в ответ — слабо, но уверенно. И в этом жесте — всё, что я не могу сказать вслух.

На меня вдруг накатывает такая усталость — тяжёлая, вязкая, словно всё тело налилось свинцом. Мышцы отказываются подчиняться, веки кажутся неподъёмными. Просто прикрыв глаза, я уплываю в спокойный сон, будто проваливаюсь в тёплую, тёмную воду, где нет ни страха, ни боли.

Бояться больше нечего — тело расслабляется, дюйм за дюймом, а нервы, натянутые до предела, наконец отпускает. Дыхание выравнивается, становится глубоким и ровным. И я знаю, что рядом Назар. Его присутствие ощущается почти физически — как надёжная стена, за которой можно укрыться. Он защитит, не даст в обиду.

Наверное, я слишком была строга к нему… В памяти всплывают его резкие слова, холодные взгляды — всё то, что он сам сделал, чтобы я не смогла ему доверять. Но по прошествии столько времени только он рядом. Всегда поддержит и поможет — эта мысль согревает, как слабый огонёк в темноте.

В следующий раз, когда я проснулась, Назара рядом не было. На его месте сидел Матвей.

Разочарование накатило внезапно — острой, колючей волной, перехватив дыхание. Сердце ёкнуло и упало куда-то вниз. А ведь я уже была уверена, что Назар будет со мной до конца…

— Привет, — улыбнулся он, подойдя ближе к кровати. — Ты, однако, засоня — сутки проспала, — удивил меня.

— Где… — прохрипела я и снова закашлялась, горло саднило, будто его оцарапали изнутри. Но он всё понял.