Книга Дикая карта, страница 113 – Элси Сильвер

Я съеживаюсь. Я хочу, чтобы мне нравился этот парень, но, черт возьми, он такой молодой и невежественный. И такой титулованный. Разговаривает с ней так, словно она дура, что отказалась от него.

Гвен бросает взгляд через плечо и встречается со мной взглядом. Я держу его, давая ей понять, что, несмотря на то, что он здесь, на этот раз я не уйду.

Я не могу. Тот факт, что я ушёл, чуть не убил меня раньше. Теперь я как никогда отчаянно хочу, чтобы она меня увидела.

Это правда — я не хочу, чтобы мне было больно. Но ничто не причинит мне большей боли, чем упущенный шанс быть с Гвен.

— Трипп, — наконец говорит она, возвращая взгляд к нему. — Спасибо за твою честность. Но эти подарки не нужны. Я не знаю, как ещё яснее сказать тебе, что я двинулась дальше.

Он фыркает, и в его голосе проскальзывает горечь.

— Что? Ты встречаешься с кем-то ещё?

— Не совсем. — Её глаза на мгновение переходят на меня, затем снова на него. — Пока нет.

— Но ты хочешь? — Теперь в его голосе слышится раздражение, словно её интерес к кому-либо ещё — это личное оскорбление для него.

— Трипп, — говорит она спокойно, но твёрдо, — у нас были очень свободные отношения, но они продлились совсем недолго. Мы не общались целый год. Так что ты должен простить меня за то, что я воспринимаю эту новообретённую преданность как нечто из ряда вон выходящее.

— Да, ну, когда что-то подходит, ты просто знаешь. — Он задирает подбородок и скрещивает руки на груди. — Открой подарок. Скажи мне, сможет ли этот парень превзойти его.

Она морщится, но тянется к подарочному пакету. За её спиной Клайд беззвучно шепчет: «Я его ненавижу».

Я сжимаю губы, чтобы не ответить «Я тоже». Потому что сейчас я и вправду его ненавижу. За то, что поставил её в неловкое положение и воспользовался её добрым характером, заставив принять подарок, который она четко дала понять, что не хочет.

И за то, что заставил меня наблюдать за всем этим.

Её пальцы разрывают бумагу, открывая квадратную черную бархатную коробочку. Она колеблется, поочередно глядя на каждого из нас. В её глазах мелькает нервный огонек, и часть меня хочет вмешаться и положить этому конец. Другая часть не хочет перегибать палку и рушить всё в её день рождения.

Когда она щелкает коробочкой открытой, её глаза на мгновение расширяются, а затем становятся пустыми.

— Я не могу принять это, Трипп.

Когда она протягивает коробочку обратно, я замечаю бриллиантовый браслет-теннис, свет в доме делает его почти ослепительным.

— Конечно, можешь. Он идеально тебе подходит.

Она закрывает коробку и отталкивает её по столешнице так далеко, как хватает длины руки.

— Трипп, это не идеально для меня. Это — доказательство, что ты не знаешь меня вообще. Твоё требование не снимать обувь на твоей вечеринке — доказательство, что ты не знаешь меня вообще. Твоя мысль, что между нами может быть что-то теперь, когда я знаю, что твои истории о твоём отце-неудачнике — неправда, — доказательство, что ты не знаешь меня вообще.

Трипп замирает, вся кровь отливает от его лица, а выражение на его глазах меняется на моих глазах. Он выглядит по-настоящему потрясенным, и в моей голове звучат тревожные звоночки.

— Гвен, ты не знаешь...

Она останавливает его жестом, поднимаясь.

— Нет, не указывай мне, что думать, чувствовать или как себя вести. Это бесит меня.