Книга Дикая карта, страница 123 – Элси Сильвер

Я снова кусаю её за ухо, и мне кажется, что ей это нравится.

— Молодец, девочка, — шепчу я, прижимая пальцы к её клитору. Я чувствую, как она вздрагивает, и улыбаюсь, уткнувшись в её шею. Затем моя противоположная рука сжимает её плечо и берет движение под контроль. Я цежу сквозь зубы: — Бери. Всё. До конца, — и одним грубым движением толкаю её вниз. Пронзаю её, и она рассыпается на части. С громким криком она переваливается через край.

— О, чёрт! Баш!

Звук её стонов, когда она произносит моё имя, заставляет меня сорваться с той же скалы. Я с глубоким стоном изливаюсь в её тугую киску.

Мы растворяемся друг в друге, и я отдаюсь мгновенному ощущению, что в мире всё правильно.

ГВЕН

Мы одеваемся в лёгком, волнующем молчании. Наши взгляды то и дело встречаются, и каждый раз мы обмениваемся легкой улыбкой или покачиваем головами в немом изумлении.

Неловкости нет, но есть какая-то бешеная радость. Это сложно объяснить.

Всё, что я знаю, — я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.

Мы выходим из его самолета, держась за руки. И я не знаю, кто потянулся первым — я или он, — или, может, мы оба потянулись друг к другу одновременно.

Я сияю, чувствуя себя котом, поймавшим канарейку, и важно шествую через ангар. По крайней мере, до тех пор, пока нам не приходится проходить мимо Грега в его офисе у выхода.

— Ну что, хорошо полетали? — окликает он нас из-за стола.

— Не представляю, каким мог бы быть полет лучше, — невозмутимо парирует Баш, не выдавая ни единой эмоцией.

Мужчина переводит внимание на меня.

— А ты, Гвен? Я слышал по рации, что это твой первый раз. Как всё прошло?

Мой рот приоткрывается, а щеки пылают. Я знаю, что он не в курсе, чем мы только что занимались, но мне всё равно слышится намек.

Я испускаю нервный смешок, убирая прядь волос за ухо.

— Незабываемо.

Он дарит мне широкую, ничего не подозревающую улыбку.

— Это то, что мы любим слышать.

После этого Баш дергает меня за руку вперед.

— Увидимся в следующий раз, Грег, — бросает он, словно не может дождаться, чтобы покончить с этим разговором.

Я опускаю подбородок, позволяя ему вывести меня из ангара. И только когда мы оказываемся снаружи и закрываем за собой дверь, мы поворачиваемся друг к другу и разражаемся смехом.

В самой этой ситуации нет ничего особо смешного, но в ней есть нечто, явно переполняющее нас обоих.

Баш слегка наклоняется, прижимая руку к животу. Это напоминает мне ту ночь на движущейся дорожке в аэропорту, когда он упёрся руками в колени, наклонился и смеялся так сильно, что едва мог дышать.

Тогда я не понимала, насколько особенным был тот момент. Я не понимала, что он не оставлял в своей жизни много места смеху.

Теперь понимаю. Так что я смотрю на него. Я любуюсь им. Я смеюсь вместе с ним.

Моя грудь распирает, пока не начинает казаться, что она вот-вот лопнет. Каждая конечность приятно расслаблена. Каждый комок тревоги внутри меня каким-то образом сглажен. А осознание того, что это лишь начало чего бы то ни было между нами, лишь подпитывает мое возбуждение.

У грузовика он открывает мне дверь, и прежде чем я успеваю попытаться забраться внутрь, его руки снова оказываются на моей талии. В сознании проносится вспышка того, что мы только что делали, и дрожь пробегает по позвоночнику, когда он поднимает меня на пассажирское сиденье.