Книга Дикая карта, страница 20 – Элси Сильвер

Поэтому я с высоко поднятой головой прохожу через открытые раздвижные двери на заднюю террасу. Трипп замечает нас и встаёт, чтобы поприветствовать меня.

— Я вас оставлю, — говорит Эдди и уходит.

Затем я снова перевожу взгляд на сына.

Может, он и не похож на Эдди, но манеры у него его. Медный оттенок волос и форма лица в форме сердца — всё это от Сесилии. Я думаю, что тёмные глаза достались ему от меня, но сложно сказать наверняка, ведь во многих отношениях он кажется совершенно чужим.

— Баш, привет! — Сначала мы пожимаем друг другу руки, а потом он притягивает меня к себе. Он сильно хлопает меня по спине, и его приветствие удивляет меня. Он всегда был достаточно дружелюбным, но я бы не назвал наше общение тёплым. Скорее, натянутым. — Рад, что ты смог прийти.

От него пахнет джином и одеколоном, поэтому я отхожу в сторону, чтобы вдохнуть свежий океанский воздух.

Трипп отодвигается в сторону, и моему взору открывается вид за его спиной. Прямо за его плечом я вижу скалистое дикое побережье, которое украшает берега этого района.

Я смотрю на горизонт, где влажный августовский воздух колышется над водой. Чуть дальше, на лужайке, рядом с большой белой палаткой с шахматным полом стоит фургон с едой, а затем…

Прекрасные оленьи глаза, скорее лавандовые, чем голубые. Глаза, которые я не видел восемь месяцев.

Весь воздух выходит из моих лёгких одним резким выдохом. Потому что я узнаю эти глаза где угодно. Они мне снились.

Я застываю на месте, сердце колотится так же быстро, как и мой разум, пока я разглядываю женщину передо мной.

Она выглядит такой же шокированной, как и я.

Каковы шансы?

Трипп улыбается, как политик, и с нежностью указывает на неё.

— Баш, я хочу познакомить тебя со своей девушкой, Гвен. Гвен Доусон.

Слово «девушка» пронзает меня насквозь, тяжело ударяя в самое сердце.

Да.

Каковы, чёрт возьми, шансы?

ГВЕН

ОШЕЛОМЛЕНА.

Вот что я есть.

Трипп толкает меня локтем.

— Детка, это мой биологический отец. Себастьян.

Себастьян.

Полное имя кажется слишком формальным для той ночи, что мы разделили. Ночи, о которой я думаю чаще, чем следует. Ночи, во время которой мы едва касались друг друга, и всё же она соперничает по интимности с любой ночью, что я когда-либо проводила с мужчиной.

Я смотрю на Баша, его ястребиные тёмные глаза пронзают меня из-под тяжёлых нахмуренных бровей.

Мой желудок в узлах. Пульс — в горле. Сердце падает куда-то к ногам. Слова отказывают мне.

В отчаянной попытке сделать это знакомство чертовски менее неловким, чем оно есть на самом деле, я вытираю одну потную ладонь о своё шёлковое платье-кафтан, прежде чем протянуть её Башу.

Его взгляд скользит вниз, и его выражение лица говорит мне, что он предпочёл бы сделать что угодно, только не пожать мне руку.

И он так и делает.

Он засовывает кулаки в свои тёмные джинсы и встречает меня самой напряжённой улыбкой в мире.

— Приятно познакомиться, Гвен.

К чёрту неловкость, полагаю.

Такое чувство, будто меня только что ударили. Он не подаёт никаких признаков того, что узнаёт меня, и тёплый хрип, который я помню в его голосе, заметно отсутствует. Его язык тела закрыт, как грёбаная тюремная камера. Он даже не просит называть его Баш. Похоже, он перевёл меня на обращение «Себастьян».

Что, честно говоря, бесит меня. Гнев накатывает на меня, когда шок от момента ослабевает.