Книга Дикая карта, страница 21 – Элси Сильвер

— Несомненно, — выплёвываю я, позволяя немного яда просочиться в мой голос.

Потому что как он смеет?

Есть добрый способ дать девушке отставку, и это не заставлять её постоянно проверять телефон, как отчаянного подростка, надеющегося, что симпатичный парень, с которым она одержима, может написать ей.

Месяцами.

Я оставалась позитивной и «наполовину полным стаканом» и всем тем, чем я горжусь в себе, пока ждала, когда он свяжется.

И он не связался.

Даже простое «Я прекрасно провёл с тобой время, но нам лучше разойтись» было бы достаточно. Я взрослая девушка — я смогла бы справиться с таким отказом.

Но это? Отец Триппа? Вселенная действительно решила подставить меня на этом.

— Я пойду, представлюсь остальным. Ты не против, если я оставлю тебя здесь? — Трипп перекидывает руку через моё плечо, притягивая меня к себе в объятие сбоку, прежде чем небрежно поцеловать мои волосы. Но всё, что я могу делать, — это наблюдать за Башем. Полосы жара появляются на его щеках, пока его взгляд следует за сыном. Он вздрагивает, когда Трипп целует меня, затем отворачивается от нас.

Я пытаюсь усилием воли снять напряжение с плеч. Я не хочу, чтобы Трипп заметил, как мне неловко. Не то чтобы я сделала что-то не так, но объяснять ему ту ночь? Любое объяснение покажется банальным — оно не передаст сути.

— Конечно. — Я быстро киваю, в моём голосе лёгкая дрожь.

Бровь Баша приподнимается, и я вижу, как он смотрит на меня краем глаза. Трипп совсем не замечает моего дискомфорта. Вместо этого он просто хватает Баша за плечо и уводит его в толпу.

Для стороннего наблюдателя может показаться, что я смотрю на парня, с которым пришла сюда.

Но они ошибаются.

Я смотрю на его отца.

•••

Я слоняюсь по вечеринке, поддерживая светскую беседу с незнакомцами, чьи имена я не вспомню, когда проснусь завтра утром.

Это невыносимо. Это место как нельзя больше похоже на то, что я ненавижу. На мне купленное на барахолке шёлковое платье без бирки, а на другой стороне лужайки стоит женщина в юбке-карандаше от Chanel и блейзере в тон. Её каблуки с каждым шагом погружаются в траву, и я вижу, как она подстраивает шаг, идёт на цыпочках, чтобы казалось, будто земля не поглощает её ноги.

Всё в этих людях и в этом месте — иллюзия.

К счастью, мои кожаные шлёпанцы отлично справляются со своей задачей, пока я направляюсь к пустому столику с коктейлями на лужайке. Стол накрыт эластичной бледно-голубой скатертью, из-за чего кажется, что это праздник для маленького мальчика, а не для взрослого профессионального спортсмена. Но, с другой стороны, его мама обращается с ним совсем как с ребёнком. Как будто она выпустила его из своего влагалища под щебетание певчих птиц, а по небу пронеслась двойная радуга, и персонал больницы пустился в пляс.

До сегодняшнего дня я и не подозревала, что Трипп — настоящий маменькин сынок. И не в том смысле, что он уважает её и хорошо о ней отзывается. Нет. Просто рядом с ней он снова превращается в маленького мальчика.

Достаточно сказать, что это был странный день. Я сухо усмехаюсь, сидя за столом и разглядывая собравшихся. Здесь, должно быть, больше сотни человек, и я чувствую себя полным аутсайдером. Но меня это не беспокоит. Я всё равно принимаю это как данность. Я люблю путешествовать, узнавать и познавать разные культуры.