Книга Дикая карта, страница 54 – Элси Сильвер

— Всё в порядке, — выдавливаю я сквозь до неприличия пересохшее горло.

Затем мы просто смотрим друг на друга — я сжимаю дверь так сильно, что костяшки белеют, а она прижимает к себе свою спортивную сумку, словно щит.

Потому что то, что я вечно угрюмый мудак, вероятно, не слишком обнадёживает. Но правда в том, что я не знаю, как себя вести с ней.

Я боюсь, что если я смягчусь хотя бы на йоту, я пересеку границу, которую не следует. Возьму что-то, что мне не принадлежит. Безвозвратно испорчу отношения с сыном, которого всегда хотел. Неважно, что они больше не пара. Это всё равно было бы предательством. Невероятно неподобающим для отца.

Даже просто её присутствие здесь в профессиональном качестве, под одной крышей со мной, — это опасное искушение.

— Баш? Ты в порядке? — осторожно спрашивает она, потому что я всё ещё загораживаю вход, как большой тупой истукан.

Я отступаю в сторону, внутренне ругая себя за то, что я такой грёбаный неловкий, и жестом указываю в открытый дверной проём.

— Да, в порядке. Извини. Проходи. Я покажу тебе твою комнату.

Она сжимает губы и опускает голову, заходя в дом, оглядываясь из-под тяжёлых ресниц. Она замирает, когда получше разглядывает стену из окон, выходящих на балкон с видом на воду.

— Вау. Этот вид, — выдыхает она. — У тебя прекрасный дом.

Я поворачиваюсь к озеру, и в груди вспыхивает искра гордости. Я люблю этот дом. Покупка участка на берегу озера была подарком самому себе. Я жил в трейлере на участке, пока копил, зная, что строительство на каменистом склоне не будет дешёвым.

Наблюдать, как Гвен останавливается и смотрит, чертовски приятно. Эти пухлые губы, слегка приоткрытые. Это впечатлённое выражение, рождающее во мне идеи.

Всё это — сплошные проблемы.

— Ты построил это?

— Во многом. Или многое в интерьере, полагаю.

Она медленно поворачивается, осматривая всё с полным восхищением. Я подхожу ближе и забираю у неё тяжёлую спортивную сумку. Она молча отдаёт её, всё ещё с благоговением оглядывая открытое жилое пространство и высокие потолки.

— Не думаю, что я когда-либо жила в таком красивом доме.

— Нет? — спрашиваю я, перекидывая сумку через плечо и стараясь не пялиться на неё.

— Не-а. Армейский ребёнок. А дома на базе были и близко не такие.

— Мама или папа?

Она наконец поворачивается ко мне.

— В армии? Мой отец.

— Впечатляюще.

Она покачивает головой, словно не совсем согласна с моей оценкой.

— Почти так же впечатляюще, как глубина моих проблем с отцом и фетиш на форму, с которым моё воспитание отправило меня в мир.

Она громко смеётся, а я пытаюсь не подавиться собственной слюной.

— Боже, Гвен.

Её ответный смех лёгок, когда она поднимает одну руку, а другую кладёт на грудь.

— Ваша честь, я лишь говорю правду.

Я качаю головой и отворачиваюсь, чтобы провести её наверх. Такое чувство, будто я иду на эшафот, потому что жизнь под одной крышей с Гвен Доусон наверняка станет моей погибелью.

— Даже эта лестница такая красивая, — замечает она позади меня. — Например, плитка на ступенях? Изгиб перил? Это прекрасно, Баш.

— Спасибо, я сделал их сам. — Я оглядываюсь через плечо, когда поднимаюсь по лестнице, наблюдая, как её изящные пальцы скользят по округлой деревянной отделке на верхней площадке.

Она даже не смотрит в мою сторону, когда размышляет: