Книга Тайна кровавой ночи, страница 79 – Евгений Сухов

Куралово и по сей день село немалое — душ восемьсот с лишком наберется. Стоит в нем церковь, однопрестольная, деревянная, во имя Спаса Преображения, — не так давно выстроенная на средства купца Воронина.

А прежний храм, еще в 1864 году поставленный, постигла злая участь. Как занялся он огнем — никто толком не знает. Стоял себе, стоял без малого сорок лет, людей радовал стройностью и тихой красотой и вдруг в одночасье в 1900 году вспыхнул. Полыхнул разом, будто сноп сухой соломы кинули в костер.

Больше всего жалели чудотворные иконы, сгинувшие в огненном пекле. Священник кинулся было их спасать, да сам едва не погиб, вырвался из дыма и жара чудом, обожженный, полуживой. Так и осталась о том пожаре в народе память — темная, горькая, недоговоренная.

При храме во имя Преображения Господня действовала церковно-приходская школа. Имелась в селе и земская — на удивление основательная. Там, помимо обычных наук, учили Закону Божию, арифметике, чтению, письму и церковному пению, да еще преподавали географию и отечественную историю — редкость по тем местам, не во всяком крупном селе губернии такое встретишь.

Два заводика небольших небо коптят — спиртогонный да сыроваренный. Три ветряные мельницы обеспечивают помолом не только самое село, но и ближайшие поселки и деревеньки, каковых с десяток, пожалуй, недалече от села наберется. Еще на селе имеются кузня, универсальный магазин, три мелочные лавки и несколько улиц и переулков с собственными названиями. На одной из улиц под немудреным названием Зеленая и проживала мать Зиновия Шиманова Феодосия Яковлевна.

Когда полицейские надзиратели Ступин и Громыхайло постучались в дом матери Зиновия Шиманова, им долго не открывали. Сперва за мутным оконным стеклом проступило расплывчатое, сморщенное старушечье лицо — мелькнуло, настороженно всматриваясь: кого это еще бог принес?

На второй стук лицо уже не показалось, зато спустя минуту дверь чуть приотворилась, удерживаемая изнутри цепочкой. Из темных сеней донесся встревоженный, надтреснутый старушечий голос:

— Вам кого, господа полицейские?

— Мы к вам по поводу сына вашего, Зиновия Ивановича. Он дома? — как можно благодушнее произнес Ферапонт Громыхайло и изобразил на лице улыбку. Получилось не очень. С такими натянутыми улыбками, сплевывая кровь в урну, пациенты зубоврачебных клиник благодарят лекарей-дантистов за только что выдернутый зуб.

— Нету его, — последовал не очень вежливый ответ, после чего старуха долго откашливалась. Верно, была нездорова.

— А куда он вышел и когда придет, можете нам рассказать? — вкрадчиво поинтересовался Георгий Ступин и тоже изобразил на лице улыбку. Она у него поучилась немного получше, нежели у его товарища.

— Он никуда не выходил. Его нету тут…

— Так он к вам что, не приезжал? — словно бы удивился полицейский надзиратель Громыхайло. — А нам сказали, что он к вам поехал несколько дней назад.

— Кто сказал? — подняла Феодосия Яковлевна взор на Ферапонта Громыхайло и зашлась в кашле.

— Так это, знакомые его, — едва нашелся что ответить полицейский надзиратель, дождавшись, когда старая женщина откашляется.

— Врут эти ваши «его знакомые», — не без язвочки в голосе заявила Феодосия Яковлевна. — Не приезжал он сюда.

— А когда вы его последний раз видели? — поинтересовался Ступин.