Книга Тайна кровавой ночи, страница 88 – Евгений Сухов

Когда же Полушмакова перевели в Самару помощником полицмейстера, многие в части вздохнули свободнее. А иные, поговаривали, даже перекрестились украдкой.

Еще Ферапонт Громыхайло думал о том, что по приезде в Казань, сдав арестованного Шиманова кому положено на руки, он первым делом отправится в свой любимый трактир на Малой Проломной, жахнет с устатку косушку «Смирновской» водочки и заест ее кусищем жареного поросенка с хреном по гривеннику за порцию. После чего отправится домой и завалится спать часиков на десять. Потому как работа под началом судебного следователя Воловцова шибко напряженная и насыщенная событиями и требует достойного по времени отдохновения.

Георгий Иванович был погружен в размышления совсем иного свойства. Поглядывая время от времени на судебного следователя Воловцова, он все яснее убеждался: редкостная удача выпала ему, когда в помощники к коллежскому советнику выбрали именно его, Ступина.

Оба дела, что вел в Казани судебный следователь по особо важным делам — дело однорукого снайпера и история с детоубийцей Зиновием Шимановым, — завершились благополучно. И не без его, полицейского надзирателя Ступина, участия, чего уж там скромничать. А это означало вполне осязаемую перспективу: освободившееся место помощника пристава Первой полицейской части теперь светило ему вполне реально.

Должность — иная, жалованье — тоже другое: вместо прежних четырехсот семидесяти пяти рублей в год — целых восемьсот. Да еще казенная квартира в несколько комнат — обстоятельство в его положении вовсе не пустячное. Тем более что в семье Георгия Ступина ожидалось прибавление к двум уже имеющимся дочкам.

И от этих мыслей на душе у него становилось особенно тепло и спокойно — так бывает, когда человек вдруг ясно видит, что жизнь, при всей своей суматохе, все же умеет иной раз повернуться к нему лицом.

Размышлял о разном всяком, естественно, привязанном к тому, что в настоящий момент происходило, и Иван Федорович Воловцов. Дорога вообще подвигает к размышлениям. А думал судебный следователь по особо важным делам о том, что рано ли поздно наказание настигает злодея. Стало быть, наказание неизбежно. Как оно и должно быть.

Понятное дело, что Шиманову крепко воздастся на том свете. За то, что он сотворил, с него, кому положено, спросят в полной мере и без фальшивого снисхождения. Но надо, чтобы ему воздалось по его «заслугам» и на этом свете. Тогда будет справедливо. И тогда стоит ловить вот таких вот «Шимановых», надевших овечью шкуру в надежде, что злодеяния, которые они совершили ранее, сойдут им с рук. Нет, не сойдут! Он, Иван Федорович Воловцов, будет ловить таких, изобличать и делать все, чтобы по суду они получили максимально строгое наказание.

Иван Федорович наспех и в неподходящем месте разговора о Зиновии Шиманове — а уж тем более его допроса — не вел. Судебный следователь по особо важным делам Воловцов проводил допросы в соответствующей обстановке: чаще всего в допросной комнате, обдуманно и расчетливо, нередко следуя заранее подготовленному плану.

Если план имелся, Иван Федорович неукоснительно его придерживался. Без изучения личности допрашиваемого и без построения тактики допроса, зависящей именно от понимания этой личности, он за стол допросной комнаты не садился и в руки протокол подозреваемого или обвиняемого не брал.