Книга Между пулей и любовью, страница 2 – Владимир Колычев

Даша с визгом прыгнула на стриженого, тот скинул ее с себя, она рухнула на столик с товаром, подминая его под себя, вместе с ним свалилась на землю. А Рэм все держался, отбивался, сам оказался в каком-то ларьке, перевернул стол-прилавок. Крики, мат, но доносились они до него как будто с далекой планеты, в ушах звонкий шум, снова кулак прилетел, в черепной коробке загудело.

Палатка держалась — не падала, не сминалась. И не позволяла атаковать Рэма с флангов и тыла. Но шансов победить у него все равно никаких. И руками его били, и ногами, он уже только отбивался.

— А разойдись! — заорал вдруг мордастый.

Его дружки расступились, и он понесся на Рэма с пожарным багром наперевес. Он собирался ударить им как копьем, удар мог оказаться смертельным. Но лучше багор, чем волына.

Рэм едва держался на ногах, перед глазами пульсирующая муть, но уйти от удара он успел. Перехватил багор, дернул на себя, но вырвать не сумел. Мало того, за багор с другой стороны схватились двое, втроем они смогли выдернуть Рэма из палатки, он оказался в проходе, и удары обрушились на него со всех сторон в то время, как он продолжал удерживать багор. Еще немного — и все, если упадет, подняться ему не дадут.

— Наших бьют! — донесся вдруг откуда-то крик.

Рэм и не понял, кто на скорости звука влетел в толпу, размахивая руками, но мордастый упал, пропустив удар локтем в затылок. Удар у Беляша убойный, а это он пришел на помощь.

Толпа переключилась на Егора, но у Рэма открылось второе дыхание. Тем более что багор так и остался у него в руках.

— Убью! — как бешеный заорал он, ударом назад ткнув кого-то древком в живот.

А острием он мог ударить стриженного под ноль, тот это понял, резко подался назад, толкнув кого-то из своих. Убивать его Рэм не стал, размахнулся, чтобы ударить голым концом древка. Но бандит продолжал пятиться, увлекая за собой других. И правильно сделал, к Беляшу подскочил Мишка Веселов с монтировкой в руке. А Весельчак пацан здоровый, жирком, правда, подернулся. На вольных хлебах. Забыл про качалку, придется напомнить. Но это будет потом.

Стриженый отошел на безопасное расстояние, глянул на своих, вроде все на месте, мордой об асфальт никто не трется. Но и Рэм уже не один, Беляш с ним и Весельчак, это его пацаны. А тут еще два каких-то мужика, совсем уже взрослые, рядом с ними встали, рукава закатывают. Одного Рэм узнал, из соседнего дома, по делам с ним не пересекался, так, видел пару раз. Другого он видел впервые, но и этот уже свой, потому что вызвался вступиться за Рэма. Невысокий, щуплый, но в пружину сжался так, что на два метра подскочит, если тронуть. Злость в глазах осознанная, видно, счеты у мужика к братве.

— Борзые, да? — ударив себя в грудь, махнул рукой стриженый. — Ну ничего!

Испугался, но хорохорится, пузыри пускает. Сейчас за подмогой сходит и вернется, вот тогда станет ясно, кто здесь король. Чувак даже не сомневался, что Рэм позволит ему уйти. Но не тут-то было.

— Что ничего?

Рэм рванул к нему, даже не глянул, пошли за ним пацаны или нет. Не могли не пойти. Багор он отбросил на ходу, стриженому в нос влепил кулаком, да со всей дури. Бугай дернулся, но Рэм снова сгреб его в охапку, оторвал от земли, перевернул в воздухе, на этот раз приложил его головой к земле с разгона. А Беляш, Весельчак и группа поддержки уже рядом, снова застучали кулаки по мордам, затрещали кости. Но рэкетиров хватило ненадолго, рванули к воротам так, что пятки затрещали.