Книга Между пулей и любовью, страница 32 – Владимир Колычев

— Да я понимаю.

— Тогда до послезавтра.

Толика сопроводили до метро, там отпустили, Гиблый за ним пошел, сколько он взял с собой пацанов, Рэма не волновало. Его интересовал только результат. Впрочем, за Гиблого можно не переживать, хватка у него мертвая, если вцепился, то не отпустит.

…Швейный цех работал шумно, машинки стучат, бабы болтают, хихикают, весело им, вдвойне весело, потому что за работу им платят живыми деньгами. Хотя с финансами у Рэма, как всегда, туго, доходы едва превышают расходы, никак не удается собрать нужную сумму. Четыре тонны зеленью для него пока проблема. Кто-то сегодня-завтра останется без денег. Впрочем, пацаны поймут, главное, держать их в курсе, на что уходит прибыль.

А толкнуть речь Рэм мог прямо сейчас. Пацаны в зале рукопашного боя, бригада Кайзера в сборе, все восемь бойцов. Во фрунт перед Васей стоят, а тот и рад стараться. Прием какой-то странный показывает. Шляпа перед ним с пистолетом стоит, Чумак мощно вырывает у пацана и как бы стреляет. Что-то не припоминал Рэм такой комбинации, видно, Вася сам ее придумал. Что ж, если представить рядом со Шляпой второго стрелка, то задумка неплохая. Одного противника обезоружил, второго убил с прыжка, смотрится очень даже эффектно. Лилия в тихом восторге. Стоит у входа, смотрит, это перед ней Вася красуется. Платье на ней скромное, ниже колена, волосы убраны в хвост, косметики в меру, но смотрится она очень даже аппетитно. Рэм от нее не без ума, но провести с ней ночку не отказался бы. И даже жаль, что Вася уже заявил права на нее. Хотя вряд ли успел воспользоваться ими. Лилия выпала из общественной жизни почти на неделю, только вчера объявилась. Вася пригласил ее в ресторан, но, насколько знал Рэм, она не пришла, хотя и приняла предложение.

Чумак заметил Рэма, но вида не подал. Действительно, не кричать же «смирно!». Рэм глянул, оценил ситуацию и, повернувшись, двинулся назад. Лилия выскочила в проход вслед за ним.

— А ты прямо как директор! — натянуто весело улыбнулась она.

Рэм вскинул брови.

— А я и есть директор. А ты уроки труда прогуливаешь.

— Ну да, труда… Мрачно здесь у вас!

— Мрачная жизнь везде. Вот, приходится выкарабкиваться.

— Вы, получается, скоро весь рынок палатками заставите.

— Ну, если будешь много болтать, то не скоро.

Рэм и хотел бы избавиться от Лилии, но в кают-компанию свернул. А ведь знал, что там сейчас никого нет. И диван такой мягкий. А Лилия сама напрашивалась, никаких в том сомнений. Да и он, в общем-то, не против.

— А тебе не хочется поболтать с красивой девушкой? — кокетливо спросила она.

— Поболтать не хочу, а послушать можно, — усмехнулся Рэм.

Что ни говори, а голос у Лилии приятный, звенит, как ручеек на привале, слушаешь и отдыхаешь. Тут главное не заслушаться.

— Что ты там про палатки говорила?

— А тебя только палатки интересуют?

— Сейчас да.

— Скоро их некуда будет ставить. Дальше что?

— Новую землю асфальтом закатаем.

— Я не об этом!

— А о чем? — Рэм смотрел на девушку с ироничной улыбкой.

— У вас тут целую швейную фабрику можно открыть.

— И что?

— Как что? Налаживаете производство, шьете одежду, продаете на рынке, зарабатываете деньги.

— Что мы тут нашьем, ширпотреб?

Рэм уже думал над этой темой, но, во-первых, производственных мощностей на палатки едва хватало, а во-вторых, кооперативный и даже фабричный ширпотреб не очень-то пользовался спросом, когда челноки везли качественный товар из-за границы.