Книга Хозяйка сада черных роз, страница 139 – Катерина Кавалье

* * *

Виктория крепко перехватила его руку, позволяя опереться на себя. Дамиано, сидящий на краю постели, поднял на нее тяжелый взгляд и едва заметно покачал головой.

— Вик, это паршивая идея.

— Еще раз скажешь это вслух, и я ударю тебя прямо по колену, – с серьезной угрозой ответила она, потянув Росетти на себя. – Давай, вставай. Я не фарфоровая, выдержу.

— Я прекрасно справлялся сам до того, как ты вошла, – прохрипел он, хотя капли пота на лбу выдавали его ложь.

— В прошлый раз ты едва не пересчитал ребра о лестницу.

При воспоминании Дамиано поморщился. Его последнее самостоятельное «путешествие» нельзя было назвать удачным. Прошло уже три недели, но тело предавало его каждый раз, когда он пытался вернуть себе контроль. Оставалось только слушаться женщину, которая на правах врача и друга пыталась вытащить его из этого кокона беспомощности.

Росетти перенес вес на нее и на здоровую руку, которой продолжал упираться в матрас. Стреляющая боль пронзила бедро, заставив зубы скрипнуть, но Дамиано отметил про себя: резь уже не была такой ослепляющей.

Виктория подхватила его, помогая выпрямиться.

— Я чувствую себя идиотом, – честно признался Дамиано, делая первый шаг. Неуверенный, дерганый, опираясь на трость в другой руке и на плечо Виктории. Умение ходить как будто совсем оставило его. Он уже проклинал себя из прошлого – того человека, который не ценил легкость, с которой вставал по утрам.

— По крайней мере, ты меньший идиот, чем когда орал на весь особняк, чтобы парни помогли тебе подняться на балкон, – она улыбнулась и на мгновение прислонилась головой к его плечу. – Ты ранен, Дамиано. Не жди, что все пройдет по щелчку пальцев.

— Какие прогнозы? Когда я смогу ходить без этой палки и твоей помощи?

— Думаю, еще пара недель реабилитации. – Она вела его вперед по комнате к выходу. Росетти поморщился при резком движении. Схватившись свободной рукой за дверной косяк, он впервые за последние сутки смог нормально выйти в коридор.

Как же мучительно и унизительно было зависеть от кого-то. Он ненавидел эту слабость.

В эти дни Бьянка заглядывала к нему с отчетами, и каждый ее визит был подобен новой пуле. Пока он лежал, Кьяра буквально бесилась, пытаясь закопать его империю заживо. Нападения на поставки в Ливорно, тонны элитного алкоголя, сброшенные в воду или украденные, заблокированные счета…

— Корсани… – процедил он, и в этом имени было столько же яда, сколько и восхищения, – выжимает из моей беспомощности все до последней капли.

— Она делает то, что сделала бы любая умная женщина на ее месте, – отрезала Виктория, толкая дверь в малую гостиную. – И прежде чем ты снова скажешь, что мне не стоит с тобой возиться… это моя работа – заботиться о тебе.

— Я думал, после истории с Изабеллой и Вьери ты меня возненавидишь, – признался он с кривой ухмылкой, чувствуя, как дрожит раненая нога. – За то, что я позволил этому случиться.

— Я бы поступила так же, будь на твоем месте. – Виктория на мгновение замерла.

Дамиано вскинул голову в удивлении, и она попыталась изобразить некое подобие улыбки, хотя глаза оставались холодными.

— Ты не один злишься, Дамиано. Я бы сама убила его за то, что он сделал с моей сестрой. Она заслуживает лучшего, чем краткие письма.

Росетти промолчал, сильнее сжимая рукоять трости. Он знал, что Изабелла тайно встречается с кем-то, знал о письмах, но сейчас, когда Корсани жгла его грузы, у него не было сил даже на гнев внутри собственной семьи. Ему нужно было просто дойти до конца коридора. И встать на ноги к тому моменту, когда Кьяра решит нанести свой последний удар.