Книга Хозяйка сада черных роз, страница 190 – Катерина Кавалье

Его глаза потемнели, становясь почти черными.

— Ненавижу… – прошептал он, его дыхание вспыхнуло на ее губах.

— Взаимно, – отозвалась она.

И тогда он сорвался.

Дамиано впился в ее рот с такой силой, словно хотел выпить ее жизнь, а Кьяра ответила ему с той же неистовой жестокостью. Она укусила его за нижнюю губу до новой крови, чувствуя железо и пепел, и этот вкус был единственным, что заставляло ее чувствовать себя живой.

Он рванул ворот ее черной майки, и ткань треснула, обнажая ключицы и плечи, уже покрытые багровыми пятнами от ударов. Грубая и горячая ладонь накрыла ребра, Кьяра зашипела – его пальцы впились ровно туда, где расцветала огромная гематома. Боль прошла сквозь тело электрическим разрядом, превращаясь в густое темное желание, которое тяжестью осело внизу живота.

Она вцепилась в его затылок, притягивая к себе. Губы столкнулись в поцелуе, который больше напоминал попытку вырвать друг другу легкие. Дамиано не церемонился: он кусал ее нижнюю губу, пока она не лопнула, и слизывал кровь, смешивая ее со вкусом извести. Кьяра ответила тем же – ее зубы впились в его шею прямо над артерией, заставляя его тело содрогнуться от мощного импульса.

— Ты… – он не закончил фразу, перемещаясь и вжимая ее в край массивного дубового стола.

Дерево впилось в поясницу, но Кьяра только сильнее обхватила бедра Дамиано ногами, заставляя его почувствовать жесткую ткань своих черных брюк. Она ощущала каждый сантиметр его напряжения, каждый шрам под его разорванной рубашкой. Возбуждение текло по ее жилам, как раскаленный свинец, выжигая остатки рассудка.

Дамиано запустил руку ей под остатки ткани, испачканные в пыли и крови пальцы обожгли кожу. Он вел ими вверх, к горлу, намеренно задевая каждый ушиб, каждый след их недавней драки. Его хватка на шее стала жестче, он чуть приподнял ее голову, заставляя смотреть прямо в его темные, остекленевшие от жажды глаза.

— Смотри на меня, – прохрипел он, и его дыхание, пахнущее порохом и солью, опалило ее губы. – Ты ведь хотела этого, Корсани. С того самого момента, как я вошел в этот дом.

В ответ она глубже впилась ногтями в его плечи, чувствуя, как кровь потекла вниз по коже. Она желала его разрушить, желала выпить его досуха, подчинить себе и поставить на колени.

Его губы спустились ниже, к ложбинке между ключицами, оставляя там влажные горячие следы. Дамиано кусал ее плечи, руки, везде, где кожа была натянута от напряжения. Кьяра запрокинула голову, чувствуя, как по позвоночнику пробегает дрожь. Звуки сражения, далекие взрывы – все это перестало существовать.

Тело предательски откликалось на его грубость, возбуждение затапливало сознание, оставляя только одну потребность – ощущать его в себе, здесь и сейчас, пока потолок библиотеки окончательно не обрушился на них.

Он рванул ремень ее брюк с такой силой, что металл пряжки звякнул о столешницу. В мертвой тишине библиотеки каждый звук – их сбитое дыхание, треск одежды, шорох тел по дереву – казался оглушительным.

Пока он возился с ее ремнем, она обхватила его за шею, притягивая ниже, и намеренно запустила пальцы в рваную рану на предплечье.

— Полюбуйся, во что ты превратился, – прошептала она ему в самое ухо, когда он глухо зарычал от ее прикосновения.

Он ответил ей тем, что перехватил запястья и с силой вжал в столешницу, распиная под собой. Свободной рукой он рванул брюки вниз, обнажая кожу, которая мгновенно покрылась мурашками в холодном пыльном воздухе.