Книга Хозяйка сада черных роз, страница 192 – Катерина Кавалье

Дамиано перехватил ее подбородок, заставляя смотреть на него. Его лицо было совсем рядом – искаженное, потное, с бешено расширенными зрачками. Он вжимал ее в дерево с такой силой, что стол под ними жалобно скрипел.

Она запустила руки ему в волосы, сжимая пряди и утягивая те на себя все сильнее с каждым толчком. Пока не услышала стон боли, смешанный с ее стоном удовольствия. Лопатки вжались в поверхность стола, бедра болели, но все это становилось неважно.

Кьяра чувствовала только то, как ее тело достигало предела, как волна обжигающего жара накрывала сознание, лишая способности мыслить. Она была полностью во власти его ритма, его силы, его тяжести.

Он уткнулся лбом ей в плечо, издавая глухой утробный звук, в котором смешались триумф и полное поражение.

Его контроль окончательно испарился, голова в бессилии опустилась.

Когда последняя судорога покинула ее тело, сознание Кьяры просто зависло в невесомости. Оглушительная пульсация в висках постепенно затихала, сменяясь вязким звоном в ушах. Весь мир сузился до одной точки – до места, где их тела соприкасались, пропитанные солью, пылью и общим жаром.

Она чувствовала его тяжесть. Дамиано буквально вдавливал ее в столешницу, и эта тяжесть сейчас казалась ей единственной опорой во вселенной. Ее пальцы, до этого судорожно впивавшиеся в его лопатки, обессиленно соскользнули вниз, оставляя на его коже влажные дорожки.

В голове было абсолютно пусто – только белый шум и отголоски того неистового ритма, который только что выжег все внутри.

Она сделала первый глубокий вдох, и вместе с кислородом в кровь начал возвращаться ледяной холод правды. Сначала это было лишь предчувствие, смутная тень мысли. Затем уже конкретное воспоминание. И осознание всего.

Кинжал был совсем рядом, под ее правым бедром, но Росетти придавил ее так, что она не могла даже пошевелить пальцами, не задев его.

Ей нужно было, чтобы он сместился. Всего на пару сантиметров.

Кьяра медленно, почти лениво, провела ладонью по его мокрой от пота спине, спускаясь к пояснице. Она почувствовала, как он вздрогнул – его тело все еще было гиперчувствительным. Она притянула его к себе чуть плотнее, имитируя нежность, и одновременно с этим чуть повернула бедро, словно пытаясь устроиться удобнее под его весом.

— Дамиано… – ее голос был едва слышным шепотом, сорванным и хриплым.

Он что-то невнятно пробормотал ей в шею и, повинуясь ее движению, немного приподнялся на локтях, перенося вес на стол. Этого мига хватило. Кьяра почувствовала, как давление на ее бедро исчезло.

Ее рука, скрытая тенью его тела и наваленными вокруг книгами, скользнула вниз. Пальцы нащупали знакомую шершавую рукоять. Сталь была ледяной, и этот холод окончательно протрезвил ее разум. Она медленно, сантиметр за сантиметром, начала вытягивать клинок из ножен. Кожа о кожу – звук был почти неразличим за его тяжелым дыханием.

Дамиано в этот момент приподнял голову. Его взгляд, все еще затуманенный и странно мягкий, скользнул по ее лицу. Он выглядел почти человечным в этой пыльной полутьме. Он потянулся, чтобы коснуться губами ее лба – жест, который в любой другой реальности мог бы стать началом чего-то иного.

Но Кьяра уже сжимала рукоять. Она чувствовала вес отравленной стали.

— Прости, Росетти, – выдохнула она, глядя ему прямо в зрачки. – Но этого недостаточно.