Книга Хозяйка сада черных роз, страница 38 – Катерина Кавалье

— Спасибо.

Пальцы сжались на рукояти чуть сильнее, когда большой палец скользнул по выгравированному шипу.

Нико кивнул с прохладной улыбкой.

— Решил, что тебе теперь нужно свое собственное оружие.

Зачем?

Разве в ее планы входило кого-то убивать?

Кьяра не стала задавать вопросы, над которыми Нико только рассмеется. Теперь все мужчины, которые считали, что могут сделать работу лучше нее, захотят ее убить. И не каждую секунду кто-то будет прикрывать ей спину.

Вероятность существовала всегда, этому же ее учили в полиции еще в первые недели академии. Особенно ее – молодую, с горящим взглядом и острым чувством справедливости.

Где-то это ощущение затерялось.

Кьяра перехватила пистолет автоматически, даже не задумываясь, положила указательный палец вдоль спусковой скобы, большой – на предохранитель. Мышечная память оказалась сильнее, чем она думала.

Проверила магазин одним движением: защелка поддалась легко, обойма была полной. Вернула на место с глухим щелчком. Передернула затвор, выбросив патрон в патронник, потом аккуратно опустила курок. Движения шли сами, будто она делала это вчера, а не годы назад в тире академии.

Нико наблюдал молча, с легким одобрением в глазах.

Она подняла пистолет, прицелилась в дальний угол комнаты.

«Стойка устойчивая, руки не дрожат, дыхание ровное» – старые инструкции зазвучали откуда-то из памяти.

Прицельная планка легла точно.

— Давно не держала, – сказала она спокойно, проверяя баланс в руке.

— Не скажешь, – отозвался Нико. – Выглядит так, будто ты с ним не расставалась.

Кьяра не ответила. Опустила пистолет и сунула его в сумку, даже не задумываясь, что когда-то носила его в кобуре на поясе рядом со значком. Табельное оружие, а теперь – принадлежащее лишь ей.

— Мы готовы ехать? – поинтересовался Нико, набрасывая ей на плечи тяжелое пальто такого же черного цвета. – Финальной речи для Казентино не будет?

— Он знает, что делать, – просто сказала она и первой отправилась на выход.

К чести Казентино, ему действительно ничего не нужно было объяснять. Многолетний опыт давал о себе знать не только в бизнесе и мелочах их взаимодействия. Он не требовал уговоров или условий, просто принимал все как должное.

И когда Кьяра вышла из дома, подал ей руку, чтобы не позволить упасть.

Может быть, где-то там, за стенами самоконтроля и выдержки, он сожалел о своей покорности, хотел вырваться и остановить ее. Но они оба оказались заложниками своих масок в этот вечер.

И она не могла быть уверена, что прислушалась бы к нему, даже если бы он начал разговор. Странная дыра вместо чувств зияла в груди.

— От наших чудесных друзей новостей нет?

— Пока нет, – Казентино мотнул головой. – Это и пугает.

— Тогда к лучшему, что мы заручимся поддержкой до того, как он что-нибудь придумает.

Она развернулась на каблуках, кивнула Нико в сторону машин и уже решила, что разговор окончен. Но Кейл все же не смолчал:

— Я не могу утверждать наверняка, что Росетти отдал приказ об убийстве Лучиано.

Да, это Кьяра знала. Несмотря на то что выслушала все до последнего слова, произнесенного во время пыток, чувствуя вкус крови на кончике своего языка. Человек может сказать что угодно, лишь бы избавиться от боли, поэтому в конце концов они довели его до состояния, когда он будет способен произнести правду. И даже она могла быть ложью.