Книга Хозяйка сада черных роз, страница 70 – Катерина Кавалье

Дамиано прижался лбом к холодному кафелю душевой кабины, позволяя ледяным струям стекать по загривку. Вода должна была отрезвлять, но вместо этого она смывала только усталость, обнажая то, что он так старательно задвигал в самый дальний угол сознания.

Кьяра.

Ее образ стоял перед глазами, отчетливый до тошноты.

Он злился. Злился на то, как она держала спину. Как она манипулировала залом, жертвуя деньги фонду, который фактически покупал ей неприкосновенность. Но больше всего его бесило собственное тело, которое предательски отозвалось на ее появление. Он помнил, как свет люстр скользил по ее открытым плечам, как распущенные волосы смягчали ее холодные, почти мертвые глаза.

Он вспомнил ее взгляд со сцены. Тот короткий миг, когда их глаза встретились. Ему не показалось – она смотрела именно на него. С вызовом. С каким-то странным, почти интимным пониманием того, что между ними сейчас происходит не просто борьба за наследство Лучиано, а нечто гораздо более опасное.

Кьяра была угрозой для всего, что он строил. Она была красивым, изящным капканом, в который он рисковал наступить, если продолжит так же жадно ловить ее взгляды в толпе.

Слишком красивым, чтобы гнить в этой игре.

Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Жалость – это последнее, что должна вызывать Кьяра Корсани. Она вчера доказала, что зубы у нее острее, чем у многих его союзников. Даже если Вьери умело указывал ей, куда наступить, самообладанию этой особы можно было позавидовать.

От этой мысли Дамиано усмехнулся и вышел обратно в комнату.

Его дыхание мгновенно замерло.

— Шаг назад. Затем еще один. И вон из моего дома, пока я не убил тебя, – он сорвался на рык, впиваясь глазами в единственного человека в комнате, что стоял рядом с его дочерью.

— Она красивая, – Вьери улыбнулся, подходя к кровати Лиры и открывая свое лицо полностью, будто Росетти и так не знал, кто это. – Абсолютно на тебя не похожа.

Мысленно он уже просчитывал, сколько времени ему понадобится, чтобы вытащить пистолет из ящика стола.

— Прикоснись к ней, и я лишу тебя рук.

— Расслабься, Дамиано, – Вьери нагло улыбнулся, прекрасно зная, что, когда он стоит настолько близко к маленькой девочке, он не мог сделать ни шага. Опасность была слишком высокой, и засранец намеренно поступал именно так. – Я здесь не чтобы навредить ей, – Вьери наклонил голову в сторону, глазами проходясь по Лире. – Такое нежное создание. Как можно причинить ей вред?

— Мы проходили это, разве нет? Напомнить, чем закончилось для того, кто когда-то стоял так возле Изабеллы?

— Люблю повторяющиеся истории. Еще больше люблю, когда они имеют другой конец. – Наконец он выпрямился и посмотрел на Дамиано в упор. – Разница в том, что это не угроза.

— Стоять возле моего ребенка в ночи – это не угроза?

Голос дрогнул от усмешки.

— Она не только твой ребенок. Но еще и Изабеллы, – напомнил он очевидную вещь. – Я никогда не стал бы причиной такой боли для нее.

— Корсани, интересно, согласится с твоими словами?

— По-твоему, она не станет следовать нашему давнему правилу: не трогать женщин и детей? – Раздражение промелькнуло на лице Вьери и почти сразу сменилось той же маской спокойствия.

— Какого черта ты здесь, Вьери? – Дамиано осторожно подошел ближе, все еще оставаясь на определенном расстоянии, дающим незваному гостю ложное чувство безопасности.