Книга Хозяйка сада черных роз, страница 72 – Катерина Кавалье

— Последнюю главу королева предложила дописать принцу, если у него еще остались чернила.

Дамиано перевел взгляд на двери, около которых уже слышались шаги.

— Наслаждайся последствиями своих действий, – Вьери зло улыбнулся. – И помни, что твой дом очень далек от того, что можно было бы назвать крепостью. Если бы она хотела сюда попасть, она бы это сделала.

— Передай ей, что еще раз она отправит своих щенков на мою территорию, и я самолично убью Казентино у нее на глазах, – прошипел Дамиано, приближаясь к нему.

— Смерть для нас всех – слишком просто, не так ли? Может быть, кто-то из нас желал бы этого больше, чем жизни.

Маттео крикнул что-то и постучал в двери, и Дамиано инстинктивно повернул голову туда. А когда он развернулся, Вьери простыл и след, лишь занавески у двери на балкон дернулись, напоминая о его присутствии.

Явно только что проснувшаяся Бьянка влетела в комнату до Маттео и объявила новость, о которой Вьери его и предупреждал:

— Пожар в нашем клубе в Сан-Фредиано.

Пока они говорили, Дамиано совершенно не подозревал, что где-то там начался пожар. Он не знал, что Кьяра стояла перед зданием и улыбалась, закуривая сигарету рядом с девушками, которые работали на их врага.

Ему, увы, будет не суждено увидеть то, как в ее глазах играли языки пламени и как она смотрела на своего соттокапо рядом, замечая гордость в его взгляде.

Бронированный автомобиль мягко шуршал шинами по гравию подъездной дорожки старинного поместья под Флоренцией. Кьяра смотрела в окно на кипарисы, мелькавшие серыми тенями в предрассветных сумерках, и чувствовала, как ледяной холод в животе превращается в тугой узел.

В кармане пальто она сжимала четки. Никакой набожности, просто чтобы занять пальцы, которые мелко дрожали, несмотря на всю ее волю.

«Дыши, Лучия. Все получится», – эхом отзывался в голове голос Кейла.

Сам он сидел рядом, как воплощение спокойствия и смертоносной готовности. Его присутствие было ее якорем, но даже он не мог унять нарастающее чувство клаустрофобии.

Вилла, где собирался Совет сегодня, была пропитана запахом старой крови и еще более старых денег. Здесь, среди оливковых рощ, десятилетиями решались судьбы Тосканы, и сейчас на кону стояла ее собственная.

Кьяра вышла из машины, и тяжелый влажный утренний воздух Флоренции тут же облепил ее лицо. Она была во всем черном – шелковое платье в пол, закрытое до самого подбородка, и вуаль, которая делала ее черты лица острыми и холодными, как лезвие стилета. Кейл шагнул следом, осторожно дотронувшись до ее локтя. Он проверил тех, кто должен был следовать прямо за ними, и кивнул.

Охрана у дверей – чужие люди с каменными лицами – просканировали их взглядами. Кьяра не стала замедлять шаг и оказалась права. Их пропустили внутрь без лишних вопросов.

Тяжелая дубовая дверь главного зала распахнулась, и гул голосов оборвался так резко, будто из комнаты выкачали весь кислород.

Кьяра переступила порог, и время для присутствующих утратило свой привычный бег.

Мир сузился до ритмичного властного стука ее каблуков по мозаичному полу, не помнившему ни одной женщины. Кьяра несла себя, выпрямив спину так, словно к ее позвоночнику приставили клинок из взглядов всех мужчин в комнате.

Сидящий с правой стороны Марчелли был ровесником Лучиано, но на этом сходство заканчивалось. Грубый, с тяжелой челюстью и шрамом, рассекающим бровь, он смотрел на Кьяру с нескрываемым недовольством. Он был кулаком этого города, человеком, который привык решать вопросы быстро, используя все связи своей старинной семьи. Его пальцы, сбитые в костяшках, нервно барабанили по столу, выдавая раздражение оттого, что им приходилось ждать женщину.