Книга Хозяйка сада черных роз, страница 98 – Катерина Кавалье

Мужчина в темно-сером костюме с небольшой сединой в черных волосах и очках-половинках стоял поодаль. Он был единственным из гостей, кто выглядел так, словно его присутствие здесь являлось актом высшего снисхождения. Кьяра мысленно выдохнула, собирая воедино все, чтобы провести этот разговор, и направилась к нему.

Он не шелохнулся, когда она подошла. Профессионально-пустой взгляд скользнул по бриллиантовому колье и вернулся к ее лицу.

— Господин префект, – Кьяра натянула чересчур широкую улыбку. – Рада, что вы нашли время. Признаться честно, до последнего гадала, появитесь ли вы на банкете.

— Мое отсутствие породило бы слухи о слабости контроля в регионе, синьора Корсани. – Его голос напоминал скрип сухого пергамента. – А я не привык давать почву для вольнодумства.

— В таком случае не хотите прогуляться, прежде чем начнется праздник? Я бы желала убедиться, что наши взгляды на «контроль» совпадают.

Он коротко кивнул и двинулся в сторону оранжереи. Префект не подал ей руки – он шел на полшага впереди, вынуждая Кьяру следовать за ним, подстраиваясь под его ритм. Нико остался у входа, мгновенно растворившись в тени колонн.

Как только звуки оркестра приглушило стекло оранжереи, префект остановился перед редким видом орхидеи, сложив руки за спиной.

— Вы зря тратите мое время, – произнес он, не оборачиваясь. – Полиция закончит проверку ваших активов к середине следующего месяца. Это решение Рима, и я здесь лишь для того, чтобы зафиксировать последствия.

Кьяра подошла ближе, встав с ним плечом к плечу. Она смотрела не на цветы, а на его отражение в стекле.

— Рим принимает решения на основе той информации, которую вы им скармливаете. Сейчас вы отдаете им борьбу с криминальными структурами. Но что, если в меню появится другое блюдо?

— Например? – он едва заметно изогнул бровь.

— Списки бенефициаров фонда «Справедливое будущее». Те самые анонимные пожертвования, которые через три подставных банка в Панаме оплатили обучение ваших сыновей в Оксфорде и покупку виллы в Марбелье на имя вашей сестры.

Префект медленно повернул голову.

— Вы выдвигаете очень опасные обвинения, – тихо сказал он. – Для которых у вас нет ничего, кроме фантазии.

— У меня есть оригиналы платежных поручений с подписями ваших юристов и выписки по транзакциям за семь лет. Лучиано был тем еще параноиком, знаете ли. Он хранил компромат даже на тех, кого считал друзьями. Представьте, какой скандал разразится, когда выяснится, что главный борец с преступностью Тосканы строил свое благополучие на крови…

Она сделала паузу, давая ему прочувствовать вес каждого слова.

— Передайте дело об убийстве Лучиано в отдел по борьбе с терроризмом под грифом секретности и выведите полицию с моих территорий до конца недели. И тогда папки с вашим именем никогда не покинут мой сейф.

Префект смотрел на нее долго, и Кьяра кожей чувствовала исходящую от него угрозу. Казалось, он прикидывает, не проще ли задушить ее прямо здесь, среди цветов.

— Вы понимаете, что объявили войну институту, который существовал до вашего рождения и будет существовать после вашей казни? – спросил он низким вибрирующим голосом.

— Я просто предлагаю сделку, которая сохранит вам жизнь и кресло, а мне – покой. Я не ищу с вами войны.

В его глазах Кьяра увидела только бездонное, ничем не прикрытое презрение.