Книга Хозяйка сада черных роз, страница 99 – Катерина Кавалье

— Маленькая вдова, которая едва научилась носить эти камни на шее… Вы думаете, я испугаюсь бумажек? В этом государстве я и есть закон. Я могу объявить эти документы фальшивкой, а вас – невменяемой. Вас закроют в лечебнице, и никто, слышите, никто не рискнет пикнуть в вашу защиту. Даже ваш верный Казентино не поможет, когда я признаю его соучастником терроризма.

Он протянул руку и почти коснулся ее, но вовремя остановился, словно побрезговал.

— Уходите, синьора. Пока я не решил, что ваш труп в саду будет выглядеть как несчастный случай.

— Моя смерть – это автоматический пуск, – Кьяра заставила свой голос звучать ровно, как сталь по стеклу. – Копии документов уже у нотариуса в Лондоне, и если я не подтверждаю свою безопасность каждые двадцать четыре часа, то они уходят в прессу и в антикоррупционный комитет Рима. Вы можете меня убить, господин префект. Но моя смерть выпишет вам билет в один конец – в камеру, из которой вы уже не выйдете.

Воздух в оранжерее стал невыносимо густым. Мужская спесь боролась с животным страхом за свою шкуру. Его эго кричало о том, что нужно раздавить Корсани здесь и сейчас, но логика политика, привыкшего выживать, уже начала лихорадочно искать выход.

Он молчал целую вечность. Кьяра видела, как на его виске вздулась тонкая жилка.

— Вы даже не представляете, какую цену вам придется заплатить за этот разговор, – наконец прохрипел он. Его лицо исказилось в гримасе такой ненависти, что Кьяре стало по-настоящему страшно.

— Я просто прошу тишины для своего дома, – ответила она, чувствуя, как немеют пальцы. – К пятнице ищейки должны уйти.

Префект ничего не ответил. Он развернулся так резко, что задел полой пиджака горшок с цветком, и тот со звоном рухнул на мрамор. Не оборачиваясь, чеканя каждый шаг, он вышел из оранжереи.

Кьяра осталась стоять среди осколков и земли.

Нико возник за спиной, набросив неизвестно откуда взявшийся плащ ей на плечи.

— Спокойно… – его голос, тихий и надтреснутый, прозвучал у самого уха. – Дыши, Кьяра. Просто дыши.

Она не сразу поняла, что ее бьет крупная неуправляемая дрожь. Плащ, который набросил Нико, казался неподъемным, но именно его тяжесть удерживала ее на ногах, не давая осесть на пол рядом с разбитым горшком.

— Ты видела его глаза? – Нико обошел ее, вставая так, чтобы заслонить собой выход из оранжереи. Его лицо было бледным, как гипс. – Человек с такой властью, когда ему страшно, превращается в бешеного пса.

Кьяра судорожно вздохнула и посмотрела на свои руки – пальцы побелели, на ладонях остались полумесяцы ногтей.

— У него нет выбора. Он слишком любит свою жизнь, чтобы рискнуть ею ради принципов.

— Ты только что унизила его, Лучия. – Нико прищурился, глядя вслед префекту через стекло. – Он будет ждать возможности отомстить за это.

Кьяра выпрямилась. Дрожь постепенно утихала, сменяясь той самой звонкой пустотой, которая всегда приходила после смертельной опасности. Она поправила тяжелое бриллиантовое колье, которое теперь казалось ошейником – дорогим, блестящим, но все еще ошейником с прикрепленным изнутри шокером, готовым ударить током в любую секунду.

— Пусть так.

Она обернулась к Нико и потянула плащ вниз.

— Мы должны вернуться. Если префект выйдет в зал с таким лицом, а я задержусь здесь еще на минуту, Росетти сложит два и два быстрее, чем мы дойдем до фуршета.