Книга Сердце сирены, страница 104 – Кэтрин Болфинч

Матиас усадил меня на колени. Мы продолжали сплетать губы в неясном, жарком танце, блуждая руками везде, где только могли.

Наши обещания больше никогда не встречаться обнулились, они не стоили ни фунта, ни цента, ни любой другой валюты, существующей в мире, потому что желание его касаний и поцелуев было сильнее остального, оно буквально горело на кончиках пальцев.

Я прижималась к Матиасу, без стеснения заглядывала в глаза, пока он прочерчивал влажные дорожки по шее и ключицам, отодвигал чашки кружевного бюстгальтера в сторону, ловя напрягшиеся соски, покусывая их и вырывая из меня стоны.

Я ерзала на его бедрах, ощущая возбуждение, упирающееся в меня, и от этого только сильнее хотела почувствовать его в себе.

Мои пальцы провели линию по его шее, спустились к тату, соединяя точки созвездия между собой, скользнули ниже, проходясь по кубикам пресса и остановились на резинке трусов, выглядывающей из-под брюк.

Матиас перехватил мое запястье, останавливая дальнейшие действия. Я непонимающе отстранилась, со стороны, наверное, это выглядело ужасно пошло: бюстгальтер наполовину открывал грудь, волосы растрепались, а губы покраснели от частых поцелуев.

— Я хочу узнать твой ответ, маленькая сирена, – прошептал он, скользнув губами по груди. – Мне тоже не нравится идея быть сексом на пару недель.

Неужели это выглядело именно так?

Я закусила губу, уставилась на него, пытаясь связать слова между собой в голове. Выходило скверно. Почему-то буквы не складывались в обычное «да».

— Если мой отец поставит условием свадьбу? – выпалила я, только потом понимая, что именно сказала. Матиас усмехнулся, переместил руки на мои ягодицы, отрезая путь к отступлению.

— Ты против?

— А ты?

— Я уже сказал, что добьюсь разрешения твоего отца и брата, если ты этого захочешь, Лиззи.

— Хорошо. – Кажется, мое согласие – единственное, что ему было нужно. Матиас подался вперед, все-таки позволяя мне проникнуть под его белье.

— Я так скучал по тебе, – прошептал он, касаясь меня через кружево. Я выдохнула, расстегнула пуговицу на его джинсах и немного спустила одежду. Он сдвинул трусики на мне в сторону, помог приподняться и медленно вошел почти полностью.

Я опустилась вниз, двинула бедрами. Матиас откинулся назад, сжимая мои бедра до едва ощутимой боли.

Мы отпустили контроль, позволили себе упасть в бездну, сплетали губы и языки с такой страстью, что казалось, воздух в пространстве между нами заискрится. Движения отдавали жадностью, властностью, желанием обладать, влезть под кожу и растечься там удовольствием. Именно так казалось, когда мурашки пробегали по телу, усиливая тепло внизу живота.

Будто и не было всех этих недель порознь. Будто мы не расставались, не учились жить друг без друга.

Я прикусила губу Матиаса, он опустил большой палец на клитор, мучительно медленно, но вместе с тем невыносимо приятно рисуя круги. И чем быстрее становились мои движения на нем, тем медленнее он касался меня. Это походило на сладостную пытку, из которой существовал только один выход – всепоглощающее наслаждение.

Матиас ловил мои стоны, не отрываясь, следил за сменяющимися на лице эмоциями, пока я цеплялась за его плечи, окунаясь в ощущения.

И только после того, как я устало коснулась его лба своим и замедлилась, он осторожно поставил меня коленями на диван. Я оперлась руками о подлокотник, прогнулась в пояснице и усмехнулась, когда позади послышался шумный выдох Матиаса. Конечно, ему понравилось то, что он увидел.