Книга Сердце сирены, страница 107 – Кэтрин Болфинч

Господи, любая девушка бы сбежала после первых слов, но Лиззи все еще сидела напротив.

Элизабет посерьезнела, поставила кружку на столешницу и, подойдя ко мне, обняла. И снова так легко, показывая, что ей плевать на мое прошлое, на то, кто я и что делал. Я зарылся носом в ее волосы и прижал к груди. Под ребрами стало спокойно, будто после долгих блужданий я наконец вернулся домой.

— Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить, – прошептала она, отстраняясь. Я тяжело сглотнул, пытаясь задавить воспоминания, оставить их вдалеке, за шторами настоящего. – Я рада, что тогда вошла не в ту дверь, красавчик. Но, кажется, драка с твоим охранником превратилась в серьезное наказание. – Я рассмеялся, обхватил щеки Лиззи ладонями, долго вглядывался в ее глаза, рассматривал веснушки на щеках, и во мне искрилось столько радости, сколько я не испытывал никогда в жизни. А потом я нежно коснулся ее губ. Элизабет прикрыла глаза, опустила теплые руки на мои запястья.

Этот поцелуй отличался от других. В нем сквозили нежность, легкость, принятие и тишина. То, что обычно приходит с годами, через время, через трудности.

Я все никак не мог поверить в то, что девушка мечты стояла рядом, в моих объятиях, отвечала на мои поцелуи и возбуждалась от моих прикосновений. Вот как сейчас прерывисто дышала, в перерывах между поцелуями и улыбками смотрела в глаза.

Она точно принадлежала какому-то клану сирен, мифическая и такая же завораживающая. И она не встречала сопротивления по пути с моряком на дно. Я сам бросался в бездну, целуя ее, прочерчивая губами дорожки к шее и ниже, бесстыдно расстегивал пуговицы хлопковой рубашки и соединял точки созвездия на груди языком, пока Элизабет цеплялась за меня, пытаясь не свалиться со стула.

Я отвлекся, посадил девушку на столешницу и устроился между ее ног, опустив ладони неприлично высоко на бедрах. Лиззи хихикнула, сцепила лодыжки за моей спиной и, зарывшись пальцами в волосы, провела языком по моей нижней губе.

— Теперь ты точно не выберешься из моих сетей, – прошептала она, ладонью касаясь возбужденного члена. Я шумно выдохнул, не останавливая ее.

— Разве охотились не на русалок?

— Не в этом случае, красавчик. – Лиззи усмехнулась, а я, не сдержавшись, подался вперед и впился в ее губы, выбивая воздух из легких.

Плевать, кто и кому сдался в этот момент. Ни проигравших, ни выигравших. Счет ноль-ноль. А на месте судьи желание быть ближе, страсть, которую хотелось закрепить действиями.

Рубашка Элизабет, скользнув с плеч, упала на столешницу, кажется, рукав даже попал в кружку, но мы не заметили этого. Я по очереди оставил поцелуи на небольшой груди, двинулся ниже, слегка прикусывая нежную кожу, из-за чего по ее телу бежали мурашки, а когда язык коснулся влажных складок, Лиззи застонала, шире раздвинув ноги и запрокинув голову.

Я накрыл грудь рукой, поймал сосок, перекатывая его между пальцев.

Мне приносило удовольствие то, что приносило удовольствие ей. Это возбуждало, буквально сводило с ума от желания, а ее стоны казались лучше любой музыки. Она извивалась, цеплялась за меня и выдыхала мое имя, как молитву, как просьбу к лучшей жизни и удовольствию, и я откликался на каждую мольбу. Скользнул пальцами в нее, вырывая еще один стон, растекшийся по кухне. Я и сам был готов застонать от того, как она сжималась внутри, пока мой язык выводил круги, сменялся губами, а затем снова дразняще касался клитора.