Книга Сердце сирены, страница 121 – Кэтрин Болфинч

Мешок мешал дышать, темнота пугала, почему-то в этот момент вспомнился страх Матиаса о блужданиях в собственной пустоте. Казалось, что я уже в ней утонула. Мужские голоса на фоне не успокаивали, я вслушивалась в каждое слово, пытаясь понять хоть что-то, услышать, куда меня везут и зачем.

Что им нужно от обычной студентки?

Вряд ли кто-то меня таковой считал. Наверное, рассчитывали на то, что отец заплатит за мое возвращение.

Конечно, заплатит. А потом Лукас всех убьет. И какая-то часть меня хотела этого, хотела, чтобы эти люди захлебнулись в собственной крови, как я задыхалась от ужаса.

Они выбрали самый плохой момент из всех. Скорее всего, мама слышала. Пусть она и отчитывала меня, ей должно хватить мозгов, чтобы рассказать о произошедшем отцу или Лукасу. Она не обрадуется, если лишится одной из ветвей своего положения.

Меня вывели на улицу, послышался звук открывающейся двери. Я дернулась в сторону, но поперек талии легла тяжелая рука, дернула назад, и в следующую секунду я уже сидела в чьей-то машине.

— Отпусти! – Я не узнала свой голос, он больше походил на писк сдавленной мыши в мышеловке.

Загудел мотор, и мы сорвались с места. А я успокаивала себя мыслями, что кто-то за мной придет. Матиас потеряет, мама поднимет тревогу. Я знала, что не справлюсь сама. Я воспитывалась почти как обычный ребенок. Даже не умела держать в руках пистолет.

По ощущениям дорога длилась вечность. Мы петляли по улочкам, сворачивали, тряслись на грунтовке. Я слышала только стук собственного сердца и тяжелое дыхание, оседающее паром на внутренней стороне мешка.

Мне хотелось, чтобы они остановились, и вместе с тем, чтобы мы продолжали ехать. Потому что когда мы доедем до пункта назначения, мне вряд ли понравится то, что я увижу.

К моему сожалению, в скором времени шум мотора стих, послышались хлопки дверей. Меня так же небрежно вытащили, поставили на ноги и куда-то повели, схватив под руки. Я спотыкалась, запиналась, держалась на грани слез и крика о помощи.

Но о помощи ведь лучше не молить, да? Это первое, что ждет потенциальный убийца.

Я не собиралась давать им это.

Мы спустились вниз, сквозь мешок прорывался яркий свет, заставляющий щуриться.

Что будет дальше?

Если бы у меня был ответ на этот вопрос сейчас, я бы ни за что в жизни не вышла из кофейни.

— Скажи, что все это шутка, придурок, – крикнул знакомый голос, и в нем слышалось столько отчаяния, что оно казалось осязаемым.

С меня стянули мешок. Запястья пронзила тупая боль, а потом я увидела его. Обладателя голоса.

Матиас стоял на коленях, смотря прямо на меня с самым настоящим ужасом в глазах. Теперь я понимала, что значит выражение «первобытный страх». Мы испытывали одно чувство на двоих.

Не из-за отца я здесь… из-за Матиаса?

Черт, дело хуже, чем я думала. Я была не готова умирать. Только недавно я начала заново мечтать. Только недавно мое сердце забилось, нашло подходящий ритм.

В этот день я увидела худшие стороны человеческой натуры. В этот день я поняла, что животные далеко не всегда живут в лесу, порой они гуляют среди нас, улыбаются, говорят с нами на одном языке, называют себя друзьями.

Бенито был из таких.

В нем не было ничего человеческого. Кажется, он и не знал, что такое быть человеком. Жизнь для него ничего не значила. И я почему-то не удивилась, когда поняла, что блондинка, бегающая за Матиасом, дочь этого ублюдка. Есть в них что-то пугающее, как говорил Эйдан, предупредительная сирена.