Книга Сердце в оковах, страница 117 – Кэтрин Болфинч

Горло свело судорогой. Я знал, что такие ублюдки привыкли делать с женщинами. А Марго не просто женщина, она предательница, которая обручилась с убийцей и сбежала с ним. Я не боялся за себя, во мне клокотал страх только за нее.

Я обвел помещение взглядом – обычный склад с окнами под самым потолком, в которые остервенело бился дождь, будто просясь внутрь, куча пыли на полу, остатки ржавого металла по углам и одна дверь на противоположной стене. Внутри по меньшей мере пять человек – один за моей спиной, другой за Марго и еще один около нее; тот, что держал меня на пути сюда, стоял посередине между нами.

— Сегодня мы собрались посмотреть на казнь двух предателей, – торжественно проговорил он, и по лицам солдат побежали довольные усмешки. Такие бывают у хищников, которые наконец поймали свою добычу. – Что, рыбка, члена Вито тебе оказалось мало? – Марго не ответила, продолжала пустым взглядом смотреть прямо на меня, и я даже не мог представить, что она чувствовала в этот момент. Вероятно, никто из нас не выберется отсюда живым, а перед смертью мы с лихвой отплатим за те ничтожные два месяца, которые провели вместе.

— А тебя что, не устраивало положение? Или вокруг мало девок? – Я дернулся, пытаясь подняться, на плечах тут же сжались тяжелые ладони, а запястья сильнее стянула веревка. Даже если захочу, смогу только смотреть. Мне хотелось удавиться от собственного бессилия. Мне хотелось умереть только потому, что я нарушил данный перед Богом обет. Я не уберег ее. Снова.

Первый удар прилетел в челюсть, следом за ним прилетел еще один и еще. Он бил меня так, словно от этого зависела его жизнь. Моя голова, как болванчик, откидывалась назад, сознание туманилось, а кровь окрашивала губы в красный, как какая-нибудь брендовая помада, которыми пользовалась Марго. Она не отводила глаз. Только один раз я увидел, как ее губы дернулись, но тут же сжались в тонкую полосу. Кажется, девушка перестала моргать, голубые глаза подернулись обжигающим холодом. Марго была права в том, что разочаровалась во мне. Но черт возьми, я знал, что ей страшно. Знал, что все внутри нее разрывается от ужаса.

— Хватит, а то сейчас выбьешь из него все, – скомандовал солдат, который, видимо, стал главным после смерти Вито. – Он должен видеть все, что мы сделаем с его красоткой.

Боль от ударов не ощущалась такой сильной, как боль от ужасных картинок, которые замелькали перед глазами. Клянусь, я был готов заплакать от страха – так сильно билось в груди отчаяние. Мне плевать, что будет со мной, но ее боль… она чувствовалась в миллион раз сильнее собственной.

Я бы предпочел умереть, но одно обещание мне все же удастся сдержать. И в горе, и в радости. Радость прошла. Осталось горе. Парень, который стоял около Марго, сжал ее подбородок, жирный палец скользнул на губы, обнажив белоснежные зубы. Он извращенно ухмыльнулся. Марго не шелохнулась. Сидела, словно игрушечный солдатик, и не двигалась. Она не вздрогнула, когда рука солдата дернула за ворот футболки. Ткань треснула, разорвавшись на две половинки и обнажив хлопковый бюстгальтер. Еще никогда в жизни я не радовался тому, что на ней было белье.

Но моя радость длилась недолго. Он стянул порванную футболку, расстегнул застежку и стянул с девушки бюстгальтер. Присутствующие заулюлюкали, едва не захлопав в ладоши от вида женского тела.