Книга Сердце в оковах, страница 21 – Кэтрин Болфинч

Город еще спал, лениво высыпались, словно белые крупинки из сахарницы, на улицу люди, петляли по улочкам, заполняли пляжи и открытые кафе. Я пробегал мимо них, пытаясь избавиться от навязчивого голоса в голове.

Я здесь для того, чтобы получить подпись Вито на мирном договоре. Мне оставалось только ждать, когда его юристы все проверят, и изредка ходить на светские встречи вроде того обеда.

Терпение всегда казалось мне моей сильной стороной. В этот раз ожидание показалось пыткой. Люди часто сдаются под его гнетом: выбирают меньшее, лишь бы заполучить желаемое скорее, признаются во лжи и пороках и сходят с ума, проигрывая возможные варианты будущего.

Лукас любил оставлять неугодных в неизвестности. Они находились в темноте со связанными руками и ногами, страшась возможной участи. Большинство из них начинало говорить уже через два часа. Тогда они умирали быстро. Если же молчали, Лукас или Томас воплощали все их страхи в реальность. Томас особенно любил это дело, а Лукасу не нравилось марать руки в крови, от которой тяжело отмыться. Мне было плевать, я считался дипломатом, которого лучше не выводить на эмоции, потому что это всегда заканчивалось плохо.

После смерти Марго от моей руки погибло по меньшей мере десять человек. Все они так или иначе были причастны. По словам отца, которые сейчас подвергались сомнению. Сейчас все его поступки подвергались сомнению.

Вот уже несколько дней терпение было моей слабой стороной. Я жил в ожидании чего-то, о чем не знал сам.

Я побежал быстрее, пытаясь оставить прошлое где-нибудь на обочине, за спиной. Переставлял ноги так быстро, как только мог, концентрировал внимание на мелькающем пейзаже, на море впереди, на ощущении ветра в волосах и на лице. Постепенно в голове прояснялось, мысли уходили на второй план. Я даже стал жалеть, что забросил эту привычку. Бег по утрам хорошо прочищал голову, а по вечерам расставлял все события по местам. Раньше я часто бегал. Лукас все время смеялся надо мной из-за этого, он из тех, кому и сосредоточиться, и расслабиться помогали сигареты и виски.

Не просто так Лиззи называла меня правильным братом.

Я бы точно не осилил обход всех клубов города за ночь, как Том, и не давал бы ей сигареты в четырнадцать, как Лукас.

Я остановился, когда легкие стали гореть, а сердце стучать так громко, что заглушало собственное дыхание. Мне хотелось перемотать время вперед, чтобы избавиться от ожидания, но мысли хотя бы перестали душить, так что я направился обратно в отель. В два раза медленнее, чем добирался сюда.

До представления в театре оставалось еще много часов; если точнее, целый свободный день. Я не знал, чем заняться. Отглаженный костюм уже висел в шкафу, начищенные туфли стояли на полке. За все это время я так и не притронулся к книге, которую взял с собой. Не мог отвлечься, погрузиться в выдуманный кем-то мир, все время возвращался к реальной жизни, будто впервые за пять лет пропала потребность убегать.

Я вернулся в отель, принял душ и позавтракал, хотя время больше располагало к обеду, потом развалился на кровати и сверлил взглядом белоснежный потолок, на котором крутился вентилятор. В этом городе у меня не было знакомых. Я лежал на кровати в ожидании вечера и момента, когда смогу осуществить задуманное. На самом деле, жутко боялся, что у меня не получится, что так и не узнаю правду.