Книга Сердце в оковах, страница 23 – Кэтрин Болфинч

Амели не сказала ни слова, словно меня и не существовало вовсе. Меня вполне устраивала эта игра в молчанку. Хотя у Вито могли возникнуть вопросы о внезапно исчезнувшей вежливости со стороны жены. Впрочем, его больше волновал вырез одной из присутствующих на вечере дам.

Вскоре мы прошли на балкон, обитый бархатом. Здесь насчитывалось ровно шесть мест: для Вито, его жены, меня и еще троих его бизнес-партнеров. Два телохранителя заняли место у дверей, будто кто-то решил бы напасть на Скальфаро в театре.

Искусство священно для любого клана.

Так получилось, что резные стулья с высокими спинками стояли в два ряда друг за другом. Как назло, Амели оказалась прямо перед моими глазами. Так близко, что я мог рассмотреть веснушки на ее плечах и несколько родинок на шее.

Самым тяжелым испытанием стало держать себя в руках, потому что пальцы так и порывались дотронуться до нежной кожи, соединить точки между собой невидимыми линиями или дернуть за рыжий локон, словно я пятиклассник, не умеющий признаваться в чувствах.

Я даже не обращал внимания на сцену, отсчитывал время до подходящего момента, который очень скоро настал.

Я нагнулся, делая вид, что завязываю шнурок, а сам потянулся вперед, осторожно дотрагиваясь до руки Амели, безвольно свисающей вниз.

Пальцы коснулись тонкой ладони, слегка сжали, пытаясь удостовериться в том, что она настоящая. Она не вздрогнула, не отняла руки, легко шевельнула мизинцем, как бы отвечая на прикосновение. По моему лицу сама по себе растеклась улыбка.

Моя Марго.

Один из партнеров Вито покашлял, заставляя вздрогнуть и выпустить пальцы Амели из своих. Улыбка тут же пропала. Мне захотелось его убить. Но вместо этого я поднялся и вышел в холл, надеясь, что она пойдет за мной.

Я зашел в небольшую нишу, закрытую тяжелой бархатной шторой. Сейчас холл пустовал, любой звук и шаг отдавались эхом по длинному полутемному коридору. Я прислонился к стене, в мельчайших подробностях вспоминая невинное касание. На грани, на острие ножа.

Даже за одно это Вито бы меня убил.

Раздался скрип двери, возвращая в реальность; я приоткрыл штору, но так, чтобы из коридора меня не заметили.

Это она.

Амели огляделась вокруг, поджала губы и пошла вперед.

Я поймал ее за руку. Она вздрогнула и замерла. В точности как мое сердце в этот момент.

Ее запястье было теплым, на нем красовалось несколько золотых браслетов, но меня интересовали не они.

Пальцы скользнули выше, под широкий рукав платья. Амели напряглась, словно на низком старте приготовившись бежать. Я не отступил. Мне требовались ответы. Я эгоистично собирался их получить.

Дыхание остановилось. И не только у меня.

Я знал, что найду на ее руке то, что искал. Длинный, неровный шрам, рассекающий предплечье почти полностью. Шрам, который она получила, когда мы перелазили через забор, сбегая от полиции поздно ночью.

Я оказался прав.

— Марго, – сдавленным шепотом выпалил я, когда пальцы коснулись гладкой кожи. Я едва сдержал в себе стон боли. Теперь у меня не оставалось ни одной причины, чтобы сомневаться в собственной адекватности.

Передо мной стояла девушка, чью смерть я оплакал уже множество раз.

Она повернулась ко мне. Ее лицо исказилось от боли, каменная маска треснула, показывая все, что она пыталась спрятать.