Книга Сердце в оковах, страница 47 – Кэтрин Болфинч

Здесь ничего не изменилось за те десять минут, что меня не было. Может быть, гостей стало немного меньше.

Я уже не обращала внимания на разговоры, пересуды и смех Вито, походящий на смех злодея из детского мультика. В моей истории, как и в истории многих людей, он и был злодеем. Тем, кто усложняет жизнь во имя себя самого.

Может быть, мне стоило поучиться у него. Но я знала, что для меня это проигрышная стратегия. Уже в первую попытку усложнить кому-нибудь жизнь Вито бы отучил меня от этого так же, как отучают собак гадить в квартире – пинком под зад.

Я безучастно улыбалась гостям, рассеянно отвечала на череду вопросов и цеплялась за Вито, как бриллиантовый браслет за запястье. Может быть, мне стоило потребовать у киногильдии несколько актерских наград? Это ведь нелегко – играть счастливую молодую жену, когда все внутри обливается кислотой; улыбаться, когда горло сводит от невыплаканных слез; целовать мужа, когда от его поцелуев поднимается тошнота, а от касаний хочется отмыться. Наверное, любая девушка была бы рада оказаться на моем месте, около Вито, он не скупился на подарки, не заставлял готовить и убираться, только приходил по ночам не с благими намерениями, а в попытке утолить собственный голод, насытиться властью над существом, которое он приобрел. Именно существом, а не человеком. Жены для Вито походили на собачек: сдохла – купи новую.

Все его бывшие, как и я, остались без родителей и защиты. Все они оказались куплены.

У каждой в доме была своя комната, в них до сих пор хранились личные вещи. Они походили на алтари, на напоминание о том, насколько безгранична сила Вито, насколько его поступки безнаказанны. Я заходила в эти спальни, проводила там по несколько часов, разглядывая фотографии, дневники, книги. Первая скучала по родителям. Вторая иногда оплакивала первого мужа. Я сорвала джекпот – оплакивала и родителей, и первую любовь, а через время и потерянного ребенка.

Вечер плавно закончился, приглашенные разошлись по домам, и на гостиную опустилась тишина. Вито плюхнулся на диван со стаканом виски в руках, похлопал рядом с собой, приглашая меня сесть. Я подчинилась, муж подхватил мои ноги, закинул к себе на колени. Со стороны, наверное, мы походили на обычную семью, что коротала будние вечера на диване перед телевизором. А на самом деле от его простого жеста все внутри меня замерло, застыло, как старый чай на плите или так и не выпитый кофе.

Пальцы Вито скользнули под широкие брюки, выводя невидимые линии на коже, а я глядела на его профиль и думала, что он красив. Иногда Вито бывал хорошим мужем. Раз в несколько лет в нем пробуждалось что-то человеческое, эмоциональное, что-то кроме агрессии и желания делать людям больно.

Что он придумает для меня или Адама, если однажды узнает о том, что нас связывает? Разыграет сцену из какой-нибудь пьесы? Заставит меня прыгнуть с обрыва, как неверную жену, или подаст яд в роскошном бокале?

— Ты хотела обновить гостиную. – Шершавый голос заставил вздрогнуть и моргнуть. – Выбрала дизайнера? Цвета? – Даже не думала об этом.

— Не могу определиться с палитрой, – соврала я, отпив шампанское. Приезд Адама разрушил все планы, сломал привычный уклад жизни. Я не могла думать ни о чем другом.

— Выбирай то, что нравится. – Он повернулся, на губы легла непривычно мягкая улыбка. – Только обговори со мной, не хочу однажды вернуться в дом Барби. – Я улыбнулась в ответ, хотя последнее, чего хотела, – это смеяться. Все наши разговоры сводились к краткому обмену любезностями, решению домашних дел и приказам Вито. Меня устраивало. Наверное, я бы не вынесла, если бы мы пытались узнать друг друга получше, поделиться страхами и детскими травмами. Не уверена, что Вито вообще чего-то боялся.