Книга Сердце в оковах, страница 89 – Кэтрин Болфинч

Жизнь вернула меня в ситуацию, когда я собиралась умолять. Жизнь хотела унизить меня и поставить на колени, и я была готова это сделать. Я была готова пожертвовать собой, как и думала недавно. Кажется, вдалеке уже стучали ритуальные барабаны. Кажется, я слышала голос, который звал меня на небеса.

А потом раздался выстрел, за которым последовал хрип и чей-то крик. Я не уверена в том, что пуля попала не в меня. Я не чувствовала ничего.

Я почувствовал неладное слишком поздно – лишь когда зазвонил телефон, а на экране высветился один-единственный номер. Я был слишком беспечным и сейчас расплачивался за свою беспечность, доверился судьбе и прогорел. С судьбой нельзя иметь никаких дел, потому что она поимеет тебя в ответ.

На том конце провода раздался голос старшего брата.

— Вито жив, Адам, – без эмоций проговорил Лукас. Дыхание остановилось. Мне хотелось выброситься в окно. Стук в дверь повторился. – И он идет за вами.

Только тогда я понял.

— Не открывай! – и опоздал. Марго уже провернула замок и открыла дверь, впуская прошлое, и оно по-хозяйски вошло в квартиру, оставляя следы грязи на пороге.

Твою мать.

Я схватил пистолет, но Вито даже не смотрел в мою сторону. Все его внимание приковалось к моей Марго. Или, вернее сказать, к его Амели?

Она побледнела; казалось, еще немного и рухнет в обморок. На губах Вито расплылась хищная ухмылка, а дуло пистолета уперлось в девушку. Ее ужас казался осязаемым, твердым, как камень.

Страх смерти никогда не посещал мои мысли, я больше боялся потерять. И, кажется, уже ее потерял. Марго смотрела на Вито, не отводя глаз, не двигаясь, в нее будто кинули оглушающее заклинание, заморозили, заковали в лед, и она смотрела на него так, будто готова упасть на колени и молить о прощении.

Я сжал челюсть и едва держался, чтобы не выстрелить. Судя по тому, что голова была перемотана бинтами, он пришел не один. Не смог бы добраться так далеко от Палермо. Нельзя привлекать внимание.

— Ну что, рыбка, погуляла, теперь пора домой, я пришел за тобой. – Марго отшатнулась, не произнося ни слова, и только тогда Вито посмотрел на меня. Это взгляд зверя, готового прыгнуть и растерзать голыми руками, и ему не помешала бы ни одна травма.

Держу пари, он выжил только для того, чтобы отомстить.

— Понимаю, у тебя всколыхнулись чувства, когда ты увидела свою первую любовь, – нарочито спокойно проговорил Вито. – Это ведь он подговорил ударить меня? – Вито небрежно ткнул в меня пистолетом, и только тогда Марго повернулась, как заведенный пластиковый солдатик. В ее глазах отразился настоящий ужас. Такой, от которого обычно теряли сознание, умирали и громко кричали в ванной. Но она молчала. И молчала, даже когда руки Вито легли на талию.

— Отойди от нее, – сквозь зубы выпалил я, желая только одного – вырвать каждый палец и скормить их ему же. Вито только усмехнулся в ответ.

— Сегодня я выпью за упокой твоей души, Санчес, – выплюнул Вито. – Ты покусился на святое – на брак. Ты подговорил мою жену на грех, на измену мужу.

— Уверен, что за упокой выпьешь ты?

— Дом окружен моими солдатами, тебе не уйти, Амели тем более. – Вито усмехнулся еще шире, пальцы сжались на подбородке Марго, он поднял ее голову, заставляя смотреть на него. – На крыше противоположного здания киллер, он выстрелит, если поймет, что что-то идет не так. – Черт возьми, я на секунду прикрыл глаза. Почему Лукас так поздно позвонил мне? Твою мать. Если бы мы убрались вчера вечером, то Вито… а что Вито. Если он следил за нами, то легко бы нашел и в Швейцарии, и в любой другой стране. – Ты в любом случае уедешь из этой квартиры ногами вперед. Твой брат отказался тебя защищать. Ты тронул мою жену. Ты увел ее, подговорил уйти. – С каждым словом белки его глаз становились краснее, как у быка перед тем, как он сорвет красную тряпку в руках тореадора.