Книга Сердце в оковах, страница 87 – Кэтрин Болфинч

Я не знала, вызывало это трепет или еле ощутимый страх. Когда вверяешь кому-то свое сердце, нужно быть готовым к тому, что его уронят и оно разломится на сотни осколков, которые потом не собрать.

— Я буду нежен, обещаю. – Я прикрыла глаза, одинокая слеза сорвалась с ресниц, но она тут же исчезла под ласковым касанием теплых пальцев.

Я не думала, что когда-то в жизни испытаю подобное, что кто-то будет стирать слезы со щек, не злясь из-за этого. Я думала, что похоронила свое счастье вместе с Марго, в могиле на городском кладбище. А нет, оно все же ждало меня одним тихим утром, залезло под одеяло, а оттуда прямо под кожу, разлилось по венам не кислотой, а глинтвейном, который мы пили по осени.

— А ты? – едва слышно спросила я, уже не скрывая ни слез, ни страха. – Ты вручишь мне свое сердце?

Адам посерьезнел, его рука скользнула на мою талию под одеялом, большой палец огладил кожу.

— Мое сердце всегда принадлежало тебе, – ответил он, короткими поцелуями покрывая мое лицо. – И душа, и сердце, и все мысли всегда были твои, – не слова о любви, а нечто большее. Как клятва, как договор без подписей и печатей, проникающий в самую душу и остающийся там клеймом. – Знаешь, совсем скоро мы начнем опаздывать, – вдруг проговорил Адам, убирая волосы с моих щек.

— Тогда следует подняться с кровати.

— Точно.

И никто из нас не сдвинулся с места. Он продолжал смотреть на меня. Я глядела в ответ и почему-то не могла оторваться, и сама не заметила, как скользнула ладонью на колючую щеку, как в груди затрепетало от нежности и спокойствия, как по телу побежало расслабление, и до меня дошло – я в безопасности. Сейчас Адам не начнет нагло спускаться ладонями ниже, не прижмет к кровати, не ударит, не причинит боли. И я поцеловала его, и плевать, что ненавидела целоваться до похода в душ. Важнее стали чувства, благодарность, что хотели выплеснуться, затопить нас обоих в ласке.

Спасибо, что разрушил все привычное. Спасибо, что пришел.

— Какие трансформации с вами происходят, сеньорита, я удивлен, – усмехнулся Адам. – Может быть, полюбишь горький шоколад?

— Ни в коем случае, – рассмеялась я. – Жизнь порой приносит много горечи, зачем добавлять в нее еще и горький шоколад?

Я поднялась с кровати, оставляя на ней Адама, и направилась в ванную.

Никогда не думала, что идеал существует, но это утро стало его синонимом. До определенного момента.

Когда я вышла, по квартире уже расплывался ароматный запах кофе, Адам нашелся на кухне в одних брюках. Я остановилась на входе, засмотревшись на широкую спину, в некоторых местах покрытую шрамами от пуль и лезвий. Он будто вышел из моих подростковых мечт, окунул в заботу и легкость, как и в первый раз.

— Я заказал пиццу в ресторанчике внизу. – Я вздрогнула, потому что была уверена, что осталась незамеченной.

— Заказал?

— Да, хозяйка квартиры знает владельца, вот он и доставляет еду для гостей.

— И откуда ты об этом знаешь? – хмыкнула я, усаживаясь за маленький стол у окна. Адам разлил кофе по кружкам.

— Она обязана Лукасу жизнью, так что я знаю о ней все, – пояснил Адам. – Меня она не знает, а если кто-то начнет расспрашивать, – не скажет, потому что под защитой Лукаса. Можно сказать, что я заплатил ей деньгами, которые она здесь и заработала. – Парень пожал плечами и поставил передо мной чашку с блюдцем, из которой я сразу же отхлебнула.