Книга На перепутье. Даард, страница 125 – Ника Летта

— Шарх.

За стеной что-то звякнуло. Потом послышался испуганный шёпот Лиры:

— Я не слышала.

Второй голос, более сухой, принадлежал Грисе:

— Зато теперь сказала так, что услышал бы весь нижний ярус.

— Простите.

— Не мне.

Аширо медленно опустила руки. Утро, значит, уже началось.

Она поднялась, накинула халат и подошла к зеркалу. На шее не было следов. На запястьях тоже. Даард не оставил ничего, что можно было бы предъявить как доказательство. И всё же тело помнило. Кожа помнила тепло его ладоней. Печать под рукавом вела себя странно тихо. Чёрная вязь Маарц тлела ровно, будто ночью тоже что-то решила.

Когда дверь открылась, Лира вошла первой. И остановилась. Ровно на одно дыхание. Потом опустила глаза так быстро, что выдала себя окончательно. Гриса, вошедшая следом с подносом, даже не моргнула. Но Аширо заметила, как её ноздри едва заметно дрогнули.

Змайсы. Запах. Разумеется. Аширо повернулась к окну, чтобы скрыть внезапный жар на лице.

— Доброе утро, сая, — сказала Гриса так ровно, будто ничего не поняла.

Лира пискнула:

— Доброе.

Пауза вышла слишком длинной. Аширо медленно повернулась обратно.

— Если вы обе сейчас умрёте от деликатности, мне снова назначат новых служанок?

Лира побледнела. Гриса поставила поднос на стол.

— Нет, сая. Дом Маарц бережёт подготовленный персонал.

— Чудесно.

— Особенно тот, который умеет держать лицо.

Лира зажмурилась. Аширо впервые за утро улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Тогда начните с воды.

— Да, сая.

Но в коридорах Саваша умели не только держать лицо. Там умели молчать так, что молчание становилось громче слов.

На завтраке один из молодых стражей слишком старательно смотрел в стену. Другой, старше, едва заметно толкнул его хвостом. У поворота две служанки резко замолчали, когда Аширо прошла мимо. В малой галерее старый змайс из боковой ветви Маарц втянул воздух, посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на пояс с родовой пластиной и склонил голову на долю глубже, чем вчера.

Не сказал ничего. Аширо шла рядом с Лирой и чувствовала, как новый статус липнет к коже не хуже запаха. Еще не сэйра, но теперь женщина, из чьих покоев утром вышел хозяин.

Даард, разумеется, сделал вид, что ничего не изменилось.

Она увидела его в полдень в малом зале, где разбирали списки домов перед вторым съездом. Он стоял у стола с картами, волосы собраны низко, лицо холодное, голос сухой. Рядом его отец, два архивариуса и представитель Огненных. Советник говорил о переходах, брачных связях, эльфийских ветвях и драконьих долгах так, будто ночью не лежал под ней, ожидая разрешения коснуться.

Аширо остановилась у двери. Он поднял взгляд сразу и обвел ее тело глазами. Зверь у него внутри, вероятно, довольно разлёгся на солнце и считал всех присутствующих лишними.

Советник же произнёс:

— Сая Аширо.

В зале стало на один градус тише.

— Саш Маарц, — ответила она.

И позволила себе не опустить взгляд. Даргон сша Маарц наблюдал за этим обменом с таким выражением, будто мысленно переставил несколько фигур на доске и ни одной не пожалел.

После той ночи Аширо начала проверять.

Сначала осторожно. Она попросила заменить двух стражей у её дверей на тех, кто не шептался о её сне. Иллирий выслушал, склонил голову и через час сменил пост.

Она попросила не докладывать Даарду о каждом куске хлеба. Гриса посмотрела на неё как на ребёнка, который требует отменить зиму, но вечером отчёт стал короче: “ела, пила, жива”.