Книга На перепутье. Даард, страница 134 – Ника Летта

Нет. Мать выйдет из этого цветка так, будто весь Саваш обязан быть благодарен за её присутствие. И улыбнётся. Хуже всего будет улыбка.

— Мне нужно идти, — сказала Аширо.

Страж тут же попытался подняться.

— Сая, я провожу…

— Сидите.

Он застыл. Она сама услышала приказ в своём голосе и остановилась. Нет. Не так.

— Пожалуйста, сидите, — поправилась она уже спокойнее. — Вы ранены. Я позову Лиру или Грису.

Страж посмотрел на неё иначе. Очень коротко, но она заметила. Не благодарность. Не умиление. Признание разницы. Она могла приказать. Исправилась. Значит, помнила вчерашний урок.

Аширо отвернулась первой. У двери её уже ждала Лира — бледная, встревоженная, с руками, сцепленными на животе.

— Сая…

— Где саш Маарц?

— У главных ворот. С сша Даргоном. Там… эльфы…

— Я слышала.

Лира сглотнула.

— Вам лучше остаться здесь.

Аширо почти рассмеялась.

— Это приказ?

— Нет! — служанка испугалась так искренне, что Аширо стало совестно. — Просто… там ваша мать.

Слова произнесённое вслух, слышать стало тяжелее. Аширо закрыла глаза на одно мгновение.

Потом открыла.

— Именно поэтому мне нельзя прятаться.

— Саш Маарц приказал?..

— Пока нет.

— Тогда, может, дождёмся?

Аширо посмотрела в сторону коридора, ведущего к верхним ярусам. Ждать Даарда было разумно. Безопасно. Почти правильно.

И опасно. Потому что если мать впервые увидит её не рядом с ним, а спрятанной в лекарской комнате, вывод будет мгновенный: дочь всё ещё можно отодвинуть, увести, забрать разговором, стыдом, долгом.

Нет. Она не пойдёт к воротам одна. Не настолько глупа. Но и прятаться не станет.

— Лира, — сказала она, — позовите Грису. И двух стражей, которые знают путь к верхней галерее над главными воротами.

— К галерее?

— Да. Я не выйду встречать их без распоряжения дома. Но посмотрю.

Лира колебалась ровно одно дыхание, потом склонилась.

— Да, сая.

Аширо поправила рукав, скрывая повязку и тонкую чёрную вязь Маарц. Пальцы всё ещё были холодными. В груди билось прежнее: бежать, спрятаться, закрыть дверь, дождаться, пока сильные решат, что с ней делать.

Но где-то под этим уже лежало другое. Неприятное. Новое. Тяжёлое. Если её слово однажды должно стать больше просьбы, ей придётся смотреть на тех, кто привык решать за неё. Даже если одна из них — мать.

ДААРД

Он не спустился к главным воротам сразу.

Не потому, что семь эльфийских кланов можно было заставить ждать. Потому что семь эльфийских кланов нужно было заставить ждать ровно столько, чтобы они поняли: Саваш не является продолжением их театра.

Эльфы пришли красиво. Разумеется. Они всегда приходили красиво, если могли превратить политический шаг в представление. Земля у ворот ещё дрожала после раскрытого цветка перехода, двор пах чужой магией: светлыми корнями, прохладной влагой, белой пыльцой и той чистой, почти ледяной гордостью, которую эльфы носили вместо доспехов.

Даард смотрел на них из верхней галереи.

Семь кланов стояли у ворот так, будто даже ожидание на чужой земле было частью тщательно выверенного ритуала. Старшие — впереди. Сопровождающие — чуть позади. Женщины — в центре процессии, достаточно укрытые, чтобы подчеркнуть ценность крови, и достаточно заметные, чтобы каждый мог оценить воспитание дома. Несколько молодых лиц казались слишком гладкими, чтобы быть невиновными, и слишком спокойными, чтобы не знать, куда прибыли.