Книга На перепутье. Даард, страница 135 – Ника Летта

Рядом с Даардом стоял глава рода сша Даргон Маарц. Чуть позади — архивариус с табличками прибывших. Ещё дальше — один из людей тайной канцелярии, тихий, незаметный, опасный именно тем, что умел быть частью стены.

— Слишком рано, — сказал Даргон, не отрывая взгляда от двора.

— Все начали приходить слишком рано, — ответил Даард. — Драконы проверили небо. Эльфы проверяют ворота.

— А гоблины?

— Уже проверили кладовые.

Отец едва заметно хмыкнул.

Даард опустил взгляд на двор. Белые, серебристые, зелёные и холодно-золотые одежды не спорили между собой, а складывались в единую картину. Не делегация — живая родословная.

Удобная ложь.

Родословные всегда красивы, пока не смотришь, кого ими душили.

— Состав, — потребовал он, не оборачиваясь.

Архивариус шагнул ближе.

— Семь кланов. Три старших дома северной ветви, два срединных, один храмовый союзный род и дом, связанный с восточными брачными договорами.

Даард взял табличку и скользнул взглядом по именам: главы, старшие сыновья, вдовы, жёны, сёстры, сопровождающие советники. Эльфы любили прятать власть не хуже змайсов. Только змайсы прятали её в крови, клыках и старшинстве, а эльфы — в родственных связках, брачных формулировках и женщинах, которые “не участвовали” в политике до тех пор, пока не становились её самым удобным инструментом.

Одно имя ничего ему не сказало. Второе — тоже. На третьем он задержался. Имя было знакомо по другому делу. Темница Иаркана. Один из эльфов, задержанных по линии мятежа. Сын высокородной женщины из восточного дома. Родственник ветви, давно пересекавшейся с закрытыми брачными соглашениями.

Даард провёл когтем по краю таблички.

— Этот дом держать отдельно от зеркал.

Архивариус поклонился.

— Причина?

— Мятежник в Иаркане.

— Да, саш.

Даргон посмотрел на сына, но ничего не сказал. Пока этого было недостаточно. Эльфийский мятежник, восточный дом, закрытые браки — слишком много нитей в Элтаэ пересекались так же грязно. Аширо могла принадлежать к одному из десятков родов, чьи дочери исчезали в чужих договорах под благовидным названием “укрепления союза”.

Назвать свой дом она не могла. Печать не позволяла.

А Даард не любил гадать там, где можно было заставить врага назвать себя самому.

Он вернул табличку архивариусу.

— Спускаемся.

К главным воротам он вышел не спеша. К этому моменту Саваш уже перестроился вокруг чужого присутствия: стражи стояли плотнее, верхние ярусы закрыли боковые проходы, у огненных чаш сменили караул. Эльфы, разумеется, всё это видели. И делали вид, что не считают.

Плохая ложь. Они считали каждый вход, каждую арку, каждую линию стрелков на уступах.

Советник остановился перед ними.

— Саваш принимает семь кланов как участников грядущего съезда, — сказал он. — Не как хозяев. А как приглашённых.

Несколько лиц остались неподвижными слишком старательно. Значит, задел. Один из эльфийских старших плавно склонил голову.

— Саш Маарц. Мы прибыли по праву межрасового совета.

— Совет через два дня.

— Время тревожное.

— Поэтому правила будут жёстче.

По лицам прошла едва заметная тень раздражения. Эльфы не любили, когда им напоминали, что чужая территория не обязана становиться продолжением их залов.

И тогда вперёд шагнула женщина. Даард сначала отметил движение: плавное, выверенное, без лишней поспешности и без просительной медлительности. Затем — лицо.