Книга На перепутье. Даард, страница 40 – Ника Летта

Какой эльфийский дом позволил бы так обращаться со своей дочерью?

Мысль ударила неожиданно остро.

Не потому, что его волновала сама эльфийка. Волновали выводы. Дом, добровольно отдающий женщину на такую привязь, либо стоял на краю гибели, либо уже продал всё, что в нём осталось живого. А если не продал — значит, сговор был глубже, грязнее чем он предполагал.

Аширо снова дёрнулась и на этот раз всхлипнула во сне по-настоящему, будто не выдержала чего-то, невидимого ему. И в этот момент память полоснула его слишком живо. Воспоминание о прошлом, о его первой встрече с Дахором и Итоем.

Юный эльф с мокрыми от ужаса глазами, которого собственные сородичи связали, как падаль, и швырнули в воду. Почти мальчишка. Наследник рода. Ценный, нужный, правильный — пока не оказался неудобным.

Даард замер, а в груди медленно, очень медленно поднялось что-то чёрное. Эльфы умели избавляться от своих. Руками тех, кто потом ничего не скажет.

Итой тогда выжил. Теперь рядом с ним снова была эльфийка, тоже превращённая не в дочь дома, а в расходный материал.

Совпадение?

Даард не любил совпадения.

Подозрение в сторону Итоя вспыхнуло ярче, но в следующий же миг наткнулось на старую, упрямую несостыковку. Если Итой действительно стоял по ту сторону, зачем ему весь этот многоходовый морок? Зачем эльфийка, печать, драконьи посредники, исчезновения, подмены и заговорщики?

Итой лично охранял Сердце Пламени.

При желании он мог отдать регалию Императора напрямую. Здесь что-то не сходилось. И именно эта трещина в картине немного остудила ярость. Немного — не значит достаточно.

За Вику он Итоя не простит.

Никогда.

Но рубить сейчас, не понимая всей конструкции, было бы идиотизмом. А Даард мог быть ослеплён, ранен, выбит из колеи, но идиотом не был.

Он медленно убрал руку с плеча Аширо и провёл ладонью по своему затылку— просто чтобы вернуть себя в тело, в настоящий момент, в лес, в ночь, в холодную землю под хвостом.

И застыл. Под пальцами были волосы.

Не жёсткий короткий ёжик, не привычная длина человеческой формы, а заметно больше. Отросшие сильнее, чем позволяла обычная ночь.

Даарда будто пронзило.

Надежда ударила резко, как разряд тока, от которого на миг перехватило дыхание. Если человеческая оболочка меняется так быстро... если волосы отрастают...

Тогда Вика не потеряна. Мысль была безумной и желанной до одури. И потому стоящей проверки. Даард медленно выпрямился.

Храм.

Нужно было идти в храм.

Правда не сейчас. Не слепым и не с этой эльфийкой, которую он не собирался выпускать из рук. Но как только зрение вернётся — храм станет первым местом, куда он поползёт.

Если на нём ещё остались следы брачной вязи, если первозданная связь не оборвана до конца, значит, всё, что происходит сейчас, действительно не укладывается в рамки обычной магии.

Аширо снова вздрогнула во сне, и кончик его хвоста сам собой плотнее обвился вокруг её лодыжки, будто проверяя, здесь ли она ещё. Даард даже не сразу это заметил. А когда заметил — не убрал.

Только мрачно опустил голову.

— Ссслишком много от тебя хлопот, — едва слышно произнёс он, уже не ей, а в темноту, в лес, в собственную злость.

Эльфийка не проснулась. Лишь дыхание её чуть выровнялось, будто чужое присутствие, даже такое, помогло печати отступить на шаг. Даард сидел неподвижно ещё долго.