Книга На перепутье. Даард, страница 76 – Ника Летта

Дахор исчез в воронке с Итоем на руках, и Виктория шагнула следом почти бегом. На самом краю она обернулась. Что-то сказала. Даард не разобрал, в голове уже перестраивалась доска.

— Иллирий.

Старый гоблин появился почти мгновенно. Дворецкий, в отличие от молодых слуг, видел достаточно катастроф, чтобы понимать: если хозяин зовёт тихо, бежать нужно быстрее, чем если он кричит.

— Саш.

Он успел бросить один взгляд на разнесённый кабинет, на кровь, на опалённые стены, на пустое место, где только что была воронка, и благоразумно ничего не спросил. Даард это всегда в нем ценил.

— Все зеркала дома закрыть. Немедленно. Внутренние переходы — только по моей крови. Внешние — запечатать. Кто попытаетссся открыть без разрешения — брать живым, но без бережносссти.

Иллирий чуть склонил голову.

— Да, саш.

— Отправить кровного вестника главе дома. Коротко: император вне мира. Сссердце Пламени у меня. До моего приказа дом Маарц дейссствует как временный щит трона.

Вот тут старый гоблин всё-таки поднял глаза, лишь на мгновение.

— Исполню, — произнёс Иллирий уже тише.

Советник разжал ладонь. Сердце Пламени лежало на ней горячее, тяжёлое, будто в крошечном кольце сейчас билось не пламя древней драконицы, а сердце всей империи.

Смешно.

Трон держался на артефакте, и на женщине, которая сейчас, возможно, умирала в соседнем крыле.

Не смешно.

— Где лекарь?

— У саи Аширо, саш. Я велел позвать сразу, как вы приказали.

Он сделал движение к выходу, но остановился у порога кабинета. На полу рядом с обломками стола тёмным пятном растекалась кровь Итоя. Змеиная кровь требовала разложить всё по полкам.

— Кровь не трогать, — сказал саш, зверь торопил и это злило. — Закрыть кабинет. Никого сссюда, кроме меня не пуссскать. Пусть маги дома ссснимут отпечатки всего, что осталось от меча. Осторожно. Если кто-то решит проявить усердие и сссожжёт следы... мне это не понравитссся

— Да, саш.

— И найди того, кто отвечал за зеркала.

— Живым? — Даард посмотрел на него.

Дворецкий тут же запнулся, затем склонился ещё ниже и исчез в коридоре, уже отдавая тихие, быстрые распоряжения. Даард остался на секунду один.

Он мог бы остаться здесь. Должен был, если следовать старой логике. Сначала трон. Сначала артефакт. Сначала заговор. Сначала приказы. Сначала охрана. Сначала сеть. Сначала власть.

Хранимая — потом. Так он уже однажды думал. Воспоминание ударило не образом даже — ощущением. Грот. Падающий камень. Вика на земле. Его собственная мысль, холодная и невозможная: не успеваю.

Он ведь тогда всё просчитал. Кроме того, что хранимых не используют как фигуры их хранят. И, шарх бы его побрал, с того, чтобы не дать возможной будущей сэйре сгореть под чужой печатью. Даард вошёл во внутреннее крыло без предупреждения.

— Саш. — охранники у двери вытянулись так резко, что один задел плечом косяк.

— Доклад.

— Сая без сознания не была, — быстро произнёс старший. — Но приступы повторяются. Лекарь сказал, печать реагирует волнами. Служанка внутри. Мы никого не впускали.

Оба сразу отступили, он толкнул дверь. В комнате пахло жаром, лекарственными настоями, влажной тканью и болью. Эльфийка сидела на краю постели, хотя явно должна была лежать. Одна рука упиралась в матрас, другая была прижата к предплечью, где под кожей неровно светилась печать.