Книга Несказочная история Кейт Мэтисон, страница 16 – Эва Гринерс

— Это будет моё! — визжала Беатрис, её лицо покраснело от злости, я первая его увидела! Мамочка, скажи, что он не пойдёт Даффи!

— Убери руки, курица безмозглая! — парировала Даффи, её голос звучал холодно и решительно, — если шелк понравился мне, значит, он и будет моим!

— Отдайте его Кейтлин, — сквозь зубы произнесла Дугальда, её глаза сверкнули недобрым блеском. — Пусть получает. Слово вашего отца главное в этом доме. Пока что…

Сёстры замолчали, но их взгляды, полные ненависти, говорили больше, чем слова.

Я по-прежнему стояла у окна, желая в душе, чтобы они перегрызли друг другу глотки из-за этих тряпок. Забрав отрез по велению мачехи, вышла, получив на это её разрешение.

— Остальное принесёт портниха к тебе в комнату, — процедила она сквозь зубы, — Ступай.

К обеду приехал доктор Мактавиш. Он вошёл в столовую, приоткрыл рот, собираясь поздороваться, но, увидев меня, остановился, удивлённо подняв брови.

— Мисс Кейтлин, вы выглядите значительно лучше, — произнёс он. — Вчера вы были так слабы…Что же вернуло вас к жизни так внезапно? Я уж думал…

— Она притворялась, — холодно прервала его Дугальда, её глаза сверкнули презрением. — Кейт всегда любила драматизировать.

Доктор на мгновение замер, его взгляд перешёл с Дугальды на меня, а затем обратно. Он словно колебался. Может, припоминая следы кнута на моей коже? Но затем кивнул, подыгрывая мачехе.

— Возможно, вы правы, — произнёс он как бы легко с ноткой разочарования, его голос звучал неестественно. — Ай-яй-яй, мисс Кейтлин, вам следует быть осторожнее с такими играми. Ну ничего, это с молодыми барышнями бывает — они хотят внимания.

Отец, сидевший во главе стола, хмуро взглянул на меня.

— Ты слышала, что сказал доктор? — его голос звучал строго. — Хватит дурачиться. Ты уже не ребёнок.

Я опустила глаза, чувствуя, как моё сердце наполняется горечью. Знала, что любые мои слова в свою защиту будут бесполезны.

После обеда я снова вышла во двор — душа жаждала уединения.

Я направилась к тому дубу, под сенью которого стояла скамейка. Села на неё, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но я, как только могла сильно, сжала губы, пытаясь держаться. Плакать просто бесполезно. Нужно было действовать. Как там вырезано на спинке моей кровати…Не сдаваться и…Забыла.

Я встала и выскользнула из ворот поместья. Кучер в коляске доктора дремал на козлах. Он даже не шелохнулся, когда я прошла мимо него и медленно пошла вдоль изгороди.

Взгляд скользил по луговым цветам, растущим по обе стороны дороги. Они были просты, но прекрасны своей естественной красотой. Желтые лютики, словно маленькие солнца, рассыпались среди зелёной травы. Фиолетовые и белые колокольчики качались на ветру, их лепестки трепетали, словно крылья бабочек. Ромашки с золотыми серединками были размером с ладонь, как садовые. Жаль, что двор поместья такой мрачный и неухоженный. И ни единого цветочка.

Я наклонилась и стала собирать букет, мои пальцы осторожно касались каждого цветка, чтобы не повредить их хрупкую красоту. Меня так увлекло это и успокоило, что я словно отключилась от проблем и опасностей, грозящих мне. Наслаждалась солнцем, цветочными ароматами, запахом земли и трав.

Когда букет стал оттягивать руку, я очнулась. Развернулась и посмотрела в сторону дома. Нужно было возвращаться, чтобы не навлечь на себя очередную волну гнева. Конечно, можно было продолжить идти дальше. Туда, где виднелась кромка леса. Скрыться в нём от всего…Наверное, когда-нибудь я так и сделаю. Но нужно было хоть чуть-чуть подготовиться, если уж бежать всерьёз. Топор взять, не знаю, хлеба-воды. Предупредить Лаклан. Разузнать, в какую сторону мне лучше податься.