Книга Повелитель стали, страница 100 – Рейчел Шнайдер

Перестань. Отпусти меня.

Он отводит от меня взгляд и смотрит на женщину, когда она говорит:

— Сделай это.

Затем она кладет ладони на мою грудь. Это хуже, чем пробуждение, хуже, чем стрела, пронзившая мою грудь, это неописуемо во всех отношениях. Это невыносимо. Тело изгибается, пытаясь убраться с этой плиты, с этого каменного стола. Я утратила всякий контроль и сопротивляюсь, стараясь сбежать от самой себя.

Я слышу крики, не мои, а крики людей, удерживающих меня. Один из мужчин молит какого-то неизвестного мне бога о милосердии.

Женщина отрывисто выкрикивает:

— Закрой глаза! И не открывай их, если не хочешь ослепнуть!

Я не понимаю, о чем она говорит. Я ничего не вижу. Бесконечное ничто передо мной, позади, во всех направлениях. Я ощущаю только прикосновение рук к обнаженной коже и слышу слова женщины, которая продолжает командовать.

Мой лоб щекочут волосы Экера, и я понимаю, что он прижимается к нему своим, а его руки крепко держат мои плечи. Я вдруг переношусь в воспоминание, отличное от тех, которые видела во сне прежде.

Я стою на утесе, перед которым простирается море, и поворачиваюсь к Холлису. Сейчас я впервые ясно вижу его лицо: он вырос, повзрослел. Передо мной стоит не мальчик, а мужчина с темно-рыжими волосами и веснушками, которые сливаются с его загорелой кожей.

— А что, если она слишком изменилась? – спрашивает Холлис.

Его золотистые глаза пристально смотрят в мои, пока он ждет ответ.

Не мой ответ.

Ответ Экера.

— Я не могу бросить ее.

Его мысли вплетаются в мои. Никто еще не возвращался из Элэхи живым. Наемники и шпионы были убиты. Рен создал образ предводителя, свято заботящегося о своем народе. Но части тел, которые мы получили, говорят об обратном.

Я явлюсь туда среди бела дня. Это единственный способ помешать Рену сразу меня убить. Его магию ослабляет океан, так что он не сможет убедить всех людей занять его сторону, если просто хладнокровно меня убьет. Если погода позволит, мы отправимся в путь утром.

Холлис кивает.

— Когда твоя лодка дойдет до их причала, наш галеон выпустит сигнальную ракету в знак мирных намерений.

Я тянусь к кинжалу, пристегнутому к бедру, но ничего там не нахожу. Я чувствую себя каким-то неполноценным без него, но меня утешает мысль о том, что он вернулся к ней.

— Сообщи ее семье. Независимо от исхода.

Холлис кивает и кладет руку мне на плечо.

— Пусть ваше следующее воссоединение пройдет лучше, чем первое.

Я сбрасываю его руку, пытаясь скрыть напряжение в походке, когда мы идем обратно в порт. Нога все еще болит, несмотря на помощь целителя, но я невольно улыбаюсь в предвкушении.

Я спасу Джови.

Экер сидит в кресле у изножья моей кровати, опершись головой о кулак, как будто он боролся со сном, но проиграл. Верхняя часть его груди и руки покрыты засохшей грязью, запекшейся кровью и боги знают, чем еще, а волосы спутались на лбу и висках. Из единственного окна за его спиной льется свет, омывая его силуэт золотом.

Он резко контрастирует со мной. Я оттягиваю вниз чистую кружевную ночную рубашку и всматриваюсь в розовый шрам между грудей, в том месте, где вонзилась стрела. Я лежу в небольшой кровати в середине комнаты.

За дверью слышится скрип половиц, затем стук, от которого Экер резко просыпается. Когда дверь отворяется, он встает, и его макушка почти касается потолка. Входит целительница, медленным и размеренным шагом, держа в руках поднос с едой.