Книга Повелитель стали, страница 198 – Рейчел Шнайдер

Но это ничто по сравнению с тем, что я чувствую к Экеру. Я покинула Элэху, покинула Кея с большей легкостью, чем следовало бы. Но я знаю, что, если когда-нибудь настанет момент, когда я буду вынуждена покинуть Экера, это может меня погубить.

Я смотрю на то, что успела нарисовать, и мне это очень не нравится, но на данном этапе этого следовало ожидать. Я пытаюсь по памяти нарисовать лошадь, но очевидно, что это несерьезная попытка, особенно из-за ленты и тиары, ясно выдающих, кого я имела в виду на самом деле – меня саму.

Я слышу смех Экера позади за мгновение до того, как он целует меня в ключицу, в то самое место, которым он одержим и на которое то и дело устремляет взгляд.

— Мне нравится, – замечает он, обняв меня. – Спасибо.

— Похоже, у тебя нынче очень много свободного времени. – Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. – Почему ты такой потный?

Он вскидывает бровь.

— Почему бы тебе не попробовать найти меня?

— Я занимаюсь, – отвечаю я, постучав по стопке книг.

— Ну как хочешь. – И он исчезает.

— Он сведет меня с ума, – говорю я вслух в пустой комнате.

Я закрываю глаза. Я явилась к нему в момент бодрствования только один раз – когда принимала ту ванну. Я тогда думала о нем, но это не может быть единственной причиной, поскольку я чертовски много думаю о нем, думаю все время. Нет, это связано с Узами Сопряжения.

Я сосредоточиваюсь на Узах, на соединяющей нас тяге. Она больше не производит впечатление односторонней, теперь она стала двусторонней.

Полной. Незыблемой. Я следую за ней, как делала это, когда призывала кинжал. По полу подо мной словно проходит рябь, и вот я уже стою во дворе. В его середине стоят Экер и Холлис, а вдоль самой длинной стены расставлены три манекена.

Глядя на меня, Экер улыбается во весь рот. Он явно нисколько не удивлен моим появлением.

— Иди сюда.

Странно идти в одном месте и в то же время сидеть за письменным столом в другом. Я сосредоточиваюсь на том, чтобы взять карандаш и нарисовать веселую рожицу на полях альбома. Затем моргаю – и опять стою во дворе на том же самом месте, по которому шла.

— Как? Каким образом? – спрашиваю я, качая головой.

Он делает то же самое.

— Я знаю не больше твоего, но у меня есть целый список новых вопросов для Уэллса.

Холлис поудобнее перехватывает топорик, который держит в руке, и засовывает его под мышку.

— При условии, что ты не рехнулся, – обращается он к Экеру, шаря глазами вокруг друга. – Привет, принцесса.

Мы оба смеемся, затем Экер идет по двору и подходит к стене, возле которой хранится оружие для тренировок, а также защита. Он берет латный нагрудник, подходит ко мне, я поворачиваюсь к нему спиной, и он фиксирует его на моей груди с помощью нескольких кожаных ремешков, завязав их на моей спине.

Холлис стучит по нагруднику обухом топорика, улыбаясь, как улыбался веснушчатый мальчик из моего сна, улыбкой, полной ехидства и подначки.

— Ну что, ты готова к настоящей тренировке?

Я прищуриваюсь.

— Мне не нравится его тон.

— Он мой лучший друг, Джови, – говорит Экер, повернув меня к ряду манекенов, расставленных на разных расстояниях друг от друга. – Я не могу вырвать ему зубы.

— Жаль, – замечаю я.

Я слышу, как Экер усмехается у меня за спиной.

— Тебе необходимо развивать свой дар. Это как мышца, над которой надо работать.