Книга Повелитель стали, страница 65 – Рейчел Шнайдер

— Я просто возвращал тебе эмоции, которые ты уже испытывала.

Я качаю головой.

— Ничто из того, что ты говоришь, не может оправдать то, что ты манипулировал мной ради собственной выгоды.

Лицо Кея становится жестким, от гнева и возмущения его щеки краснеют.

— Как думаешь, почему я с тобой так и не переспал?

Унижение обжигает, отдается в ушах. Теперь я точно знаю, что он мне не друг, но это все равно удар ниже пояса. Это низко, слишком низко.

— Я хотел, чтобы это был твой выбор, без влияния моей магии. Я хотел, чтобы ты… – Он замолкает, будто не хочет признаваться в том, что собирается сказать. – Я хотел, чтобы ты действительно любила меня, когда отдашься мне.

Мне не нужна магия, чтобы понять, что сейчас он говорит честно.

— В том-то и дело, Кей, – говорю я так тихо, чтобы меня слышал только он. – Я действительно любила тебя. Ты был моим лучшим другом, и ты предал меня.

Проходит всего несколько мгновений, но выражение его лица меняется – душевная мука уступает место каменному спокойствию. Продолжая смотреть мне в глаза и стоять к Экеру спиной, он приказывает:

— Убейте его.

Я пытаюсь наброситься на Кея, но кто-то сзади делает мне подсечку, и я приземляюсь на колени. Один из гвардейцев хватает Экера за волосы и запрокидывает голову, обнажив горло, пока другой достает из ножен меч.

Взгляд Экера скользит по мне, его глаза полузакрыты, шея напряжена из-за неестественного положения головы. На мгновение он задерживает на мне взгляд, будто хочет что-то сообщить, передать… может быть, это сожаление?

Затем он начинает действовать.

Взмахнув цепью кандалов над головой, он обвивает ею шею гвардейца, стоящего позади него, и превращает ее в петлю. Не проходит и нескольких мгновений, как гвардеец оказывается задушен, после чего кандалы, разломанные благодаря магии, спадают с его запястий. Второй гвардеец бросается к нему, но теперь меч находится в руке Экера, и он глубоко вонзает клинок в грудь врага. Ошеломленный, гвардеец отшатывается, захлебываясь кровью, заполняющей его легкие.

Дюпре снова прижимает меч к моей шее, и Экер переводит на нас взгляд.

— Ты не убьешь ее. – Он даже не запыхался и спокойно идет вперед.

Кей достает меч из ножен, висящих на бедре. Экер нагло ухмыляется и, не потеряв ни секунды, отталкивается от столба на причале, взвивается в воздух и бьет Кея кулаком в лицо. Схватка заканчивается еще до того, как начинается. Кей с тяжелым стуком падает на причал.

Дюпре прижимает лезвие клинка к моему горлу, заставляя меня встать и используя мое тело как щит от Экера.

Подняв упавший меч Кея, Экер взвешивает его в руке и, пока говорит, небрежно оглядывает оружие:

— Отпусти девушку, и я подумаю о том, чтобы не убивать тебя.

До сих пор я, наверное, слышала от Дюпре, самого доверенного охранника Рена, менее пяти связных предложений, и сейчас определенно первый раз, когда я слышу от него нецензурную брань.

— Иди в задницу.

Экер отрывает взгляд от клинка.

— Я начинаю думать, что все элэха – идиоты. Это единственное объяснение твоему уровню глупости.

Как это ни удивительно, руки Дюпре начинают дрожать, и я шиплю от боли, когда лезвие царапает горло.

Экер замирает, потеряв всякое чувство юмора.

— Я не боюсь тебя…

Одним движением Экер разворачивается и запускает меч, словно метательный диск. Я визжу, зажмурившись, когда клинок со свистом пролетает мимо. В ушах отдается звук металла, рассекающего плоть и кости. Мне на голову брызжет кровь. Лезвие меча у шеи медленно соскальзывает вниз, и огромное тело Дюпре с громким тупым стуком опрокидывается назад.