Книга Кровь Древних Королей, страница 112 – Ким Сониль

— Но ты покинула замок, как только очнулась. Ты сама решила так поступить.

— Ты знал, что все так обернется?

— Знал с тех пор, как ты сказала, что станешь королевой. Но не знал, как именно.

В подземном замке Эмер говорил, что королей выбирают не люди, а сама судьба. Возможно, дракон увидел в ней избранницу судьбы.

— Но я еще не королева. Возможно, я погибну, не успев стать ей. И заберу с собой шесть тысяч человек, которые собрались здесь.

Лоран взмахнула клинком пять раз подряд. Сделала два выпада и дважды отступила.

— Вчера я отправила в пещеру мага. И отдала ей Урмас.

— Я знаю все, что знаешь ты. Но сумеет ли та девочка разбить мою цепь?

— Думаю, да.

— Ты, как и юный Эмер, способна видеть судьбы других.

«Возможно», – подумала Лоран. И спросила вслух:

— Если она разобьет цепь, ты поможешь нам? Ты единственный можешь одолеть имперский гигатерион.

— Как я могу ослушаться королевского приказа?

Лоран рассмеялась. Сменила стойку, занеся меч у себя над головой.

— Я не королева.

Дракон издал смешок, совсем не похожий на смешок. Лоран замерла на середине удара.

— Когда ты пришла ко мне, ты сказала, что не принцесса. Но, прыгнув в жерло вулкана, ты доказала, что достойна говорить со мной. Теперь ты, став королевой, не считаешь себя таковой. Когда же ты поймешь, кто ты?

— Никто не зовет меня королевой. И меня не короновали…

— Ты принцесса, пусть и не дочь короля. Смешно думать, что королем тебя делает золотой обруч на голове. Слушай меня, Лоран.

Очертания дракона в левом глазу стали отчетливее.

— Ты истинная королева. Ты не такая, как тот крот из каморийского леса. Ты сочла, что жизни двух твоих людей стоят больше, чем золото, и, не выдержав несправедливости, убила имперского наместника. Ты была готова пожертвовать собой, поскольку боялась, что Империя обрушит свой гнев на твой народ. Я ничего не говорил тебе. Ты и есть воплощение народа Арланда. Те, кто прежде мог только запереться дома и дрожать от страха перед приходом легионеров, этой зимой смогли поднять головы только потому, что поверили в тебя. В этой крепости собрались те, кого ты обогрела холодной ночью. И ты все еще говоришь мне, что не королева?

Лоран возразила:

— Но это ничего не меняет. Когда имперцы придут сюда, мы, вероятно, проиграем.

— Даже со мной?

«Ты же проиграл гигатериону двадцать лет назад!» – хотела сказать Лоран, но передумала. Вероятно, дракон и без нее помнил, как и почему оказался в цепях.

— Даже если мы каким-то чудом победим, у Империи останется еще сотня легионов. Мы можем разбить один, можем разбить два или даже три…

Лоран чуть не добавила: «Звезда Мерсии», но дракон перебил ее:

— Ты думаешь, что в конце концов Арланд проиграет. Что ты не сможешь вырваться из имперских оков. Тогда зачем ты сражаешься?

Дракон не пытался обвинить ее. Наоборот, в его голосе Лоран услышала любопытство.

— Потому что арландцы мечтают об этом больше, чем о чем-либо ином. Сражаться с Империей – наша судьба.

— Проиграть – тоже?

— По крайней мере, мы проиграем сражаясь, – ответила Лоран. – Если не сумеем сейчас, будет еще шанс. И за ним еще… Но если мы не будем сражаться сейчас, то не сможем никогда. Когда-нибудь заветный день придет, лишь бы Арланд стоял, а наши сердца бились.

Дракон удивленно запыхтел.