Онлайн книга «Психолог с дробовиком»
|
Так зачем мне сдался этот ее Питер? Я и тут сумел найти себя, в тихой волжской провинции. Поэтому, оставив Викуленьку один на один с белорусским зефиром, я просто вернулся в свой кабинет, буквально на пять минут. Разговоры с самим собой не отнимают больше времени, чем я сам готов им уделить. А невзирая на все, что я только что сказал, проораться мне было необходимо… — Учитель. — Да, сын мой. Я могу не отзываться на это слово, но ведь ты не перестанешь меня так называть. — Мой мир начинает ломаться в основании. Я не управляю собой. Дай мне совет: как сохранить хотя бы осколки подсознания? — Ты можешь переехать в бетонный бункер в поисках тишины, но и там будет слышен звук твоего дыхания. — Я хочу вернуть то, что было раньше. То, что украдено у меня. — Ты знаешь, что именно у тебя украли? — Покой, размеренность, веру в то, что я поступаю правильно. — И ты знаешь, кто в этом виновен? — Да. Она. — Она? Так почему ты ничего не делаешь сам, но хочешь, чтобы твои проблемы решали другие… — Вообще-то, обычно я решаю проблемы других. — И не берешь за это деньги? Я чего-то не знаю о тебе? — Получается, я и сам ничего о себе не знаю. — Тогда ты на правильном пути! — Учитель, но я… — Но первый шаг ты должен сделать сам… …Я встал, протер кулаками глаза, неожиданно для самого себя громко зевнул и потянулся до сладкой боли в мышцах. Со стороны кухни раздался звук ответного зевания. Система работает без сбоев еще с древнеаркадских времен. Как говорили философы-греки, каким бы ты ни был важным сенатором, а я нищим философом, но я зевну — и ты зевнешь тоже. Они не были дураками, зная толк в психологии и физиологии человеческих отношений. Я вернулся на кухню, где моя рыжая ученица терпеливо ждала продолжения разговора, раскручивая на столе золотую монетку размером с нашу двухрублевку… — Чет не пойму: где тут аверс и реверс? Она же гладкая с обеих сторон. — У них так принято, — просветил я. — Эльфы вне политики и давно избавились от своих королей, а мэров, губернаторов или президентов человеческого мира они в принципе не воспринимают. Поэтому на монете ни орла, ни решки. — Но это точно золото? — Попробуй на зуб: если согнется, то да. — Верю вам на слово, оставлю как сувенир. — Вика спокойно убрала монетку в нагрудный кармашек медицинского халата. — Знаете, мне почему-то нравится золото. Хотя у меня его никогда не было, родители считали правильным строгое воспитание. — Ну а я предпочитаю серебро. При моих клиентах оно в разы функциональнее. — Чем займемся, вашблагородь? — Так-то дела есть, — задумался я. — Но ты это, подарок далеко не убирай. Посмотришь, что там и как, через пару часов. — И че? — Сюрприз будет. Хоть на сегодня больше никто не записан, но иногда бывают незапланированные звонки. Стоило бы закупиться в магазине: в последние дни мой холодильник пустеет с нереальной скоростью, словно сам жрет все, что туда ни положишь. Вот совсем недавно затаривался же, но увы и ах… Виктория вымыла посуду, в квартире чисто, стиралку запустим вечером. По идее, можно было бы позвать девицу с собой, взяв обещание, что она не будет баловаться с магией в общественных местах. Не держать же ее все время дома… — Ни-ни! — Юная ведьма перекрестилась на католический, православный и вообще непонятно какой манер. — Я с вами! На людях больше не экспериментирую, чесслово! |