Книга Гостиница, страница 26 – Кит Даффилд

Может, в интернете я и веду себя как пустышка, но я не дура. Я понимаю, как люди на меня смотрят. Они видят макияж, украшения, тело и думают, что в голове у меня ветер, что я легкомысленная и глупая. Джорди Сантьяго. Шлюшка, которая лезет всем в глаза.

Сказать по правде, мне на это плевать. Особняк, фолловеры, слава не имеют никакого значения. Главное – эти двое рядом, потому что, когда вырос без родных, привыкаешь полагаться на друзей. Принимаешь от них что угодно, просто чтобы чувствовать связь. Будто бы ты – часть семьи.

Неправда, когда говорят, что мне нужны только лайки. Мне на самом деле нужна любовь.

— Джорди? – обвивает рукой мое плечо Роза. – Все в порядке?

Вздрагиваю, очнувшись:

— Д-да. Все хорошо.

Песня затихает.

— Мне пора готовиться к записи. А вы тут веселитесь дальше.

Спрыгиваю с дивана и беру чемодан.

— Вот круто будет! – хлопает в ладоши Матти. – Народ с ума сойдет, когда услышит…

Я вхожу в самую большую из двух ванных комнат. Тут есть тропический душ, и ванна с закрученными краями, и красивый каменный пол. В приоткрытую дверь летит голос Эда Ширана. Это песня «Bad Habits» – еще одна из того вечера, когда мы познакомились. Матти и Ро визжат от восторга.

Встречаюсь взглядом со своим отражением в большом тонированном зеркале, и вокруг рамы автоматически вспыхивает подсветка. Внимательно изучаю лицо, проверяя, все ли в порядке после перелета, затем увлажняю губы и хлопаю ресницами.

Я давно хотела сделать объявление. Мое агентство готово, мы распланировали всю кампанию целиком. Опыта у меня достаточно, так что могу сказать наверняка – это будет бомба. Интернет взорвется.

— Джорди! – пищит Матео, стараясь перекричать Ширана. – Как же продумано! Они о нас все знают!

— Такая работа! – кричу в ответ и тянусь включить воду. – За это им и пла…

Я замираю, внезапно увидев кое-что. Музыка в комнате гремит, друзья подпевают невпопад, но от всей души, а я наклоняюсь, обхватив внушительных размеров латунный кран, и рассматриваю нижний угол зеркала.

Там кто-то нацарапал послание.

«Eu vejo você, Pequenina».

Кончиком пальца провожу по бороздкам, а сердце колотится все быстрее. На стекле не просто какие-то слова. Надпись сделана на португальском! Это уж точно не совпадение.

«Я вижу тебя, малышка».

Отводя руку, замечаю, что она дрожит, и прижимаю ее к груди. В косметичке – пузырек с таблетками. Как хорошо становится, когда закинешь их в рот! А мне так нужен покой. Хотя бы на минуту.

Мама покончила с собой, когда мне едва исполнилось пять. Другой родни нет, и никто не расскажет, что за человек она была и почему это сделала. Кроме ее жестокой смерти, у меня осталось о ней всего три воспоминания.

Запах ее духов: ананас и маракуйя. До сих пор ищу такие, но так и не нашла. Иногда мне кажется, она делала их сама, чтобы сэкономить деньги.

Яркий цвет ее лака для ногтей. Насыщенно-красный, как вишня в сахарном сиропе.

И наконец, ласковое прозвище, которым она меня называла. Шептала его мне в волосы, когда я не могла уснуть от голода. Когда возле нашей хижины раздавался топот сапог, а на улицах выли бродячие собаки.

Pequenina.

Малышка.

Есть нужно всем.

Все знают, что такое голод.

Однако едим мы не только ради насыщения.

Подумайте, сколько важнейших событий вашей жизни прошло за обеденным столом. Вспомните семейные праздники, дружеские встречи, свидания при свечах. Как было тепло однажды летом, когда вы вместе стояли вокруг костровой чаши, а на решетке жарилось аппетитное мясо.