Книга Гостиница, страница 4 – Кит Даффилд

В какую-нибудь другую ночь, когда я не выпила бы столько пино-нуар, сколько вешу сама, и не провела бы без малого пять часов под снисходительными взглядами владельцев трастовых фондов, я, наверное, не сделала бы того, что сделала.

Я внесла депозит – половину суммы. Три тысячи фунтов.

Джеймсу не сказала, во сколько все обойдется (а он и не спросил – вот до какой степени ему наплевать). Когда мама перечислит мою долю наследства, там плюс-минус должно хватить. Предполагалось, что мы отложим бабушкины деньги на покупку дома. Но ипотеку в Лондоне нам все равно не потянуть, так что какой смысл?

Главное, оно того стоит! Потому что будут комментарии в моих соцсетях, когда друзья Джеймса поймут, где мы. Потому что мы побываем в «Кувастине» первыми. Потому что хотя бы в этот единственный раз все остальные будут завидовать нам.

И возможно, если я смогу придать нашей семейной жизни волнующий, гламурный, достойный инстаграма вид, Джею не захочется больше листать фото голых девиц перед сном.

— Я готов. – Он застегивает ремень и ослепительно улыбается. – Наш выход!

Эта знакомая кривоватая усмешка бьет мне прямо в сердце. Он ведь и правда старается иногда. Он совсем не плохой.

— Все нормально? – спрашивает Джей, убирая с моего лица прядь волос.

Киваю, и он чмокает меня в лоб:

— Такое бывает раз в жизни?

— Раз в жизни.

Мы берем чемоданы, и я напоследок оглядываю спальню: облезлые плинтусы, колонию зеленоватой плесени на потолке. Что за люди будут в гостинице? Какую жизнь они ведут? Как делают деньги?

Поймут ли с первого взгляда, что мы – самозванцы?

Я веду рукой по прохладной серой столешнице, повторяя линии мраморных прожилок. У чаши со свежей питахайей останавливаюсь, внимательно изучаю подушечки пальцев – на них тончайший слой пыли.

— Свет!

Отзываются споты над головой. Я стою в центре просторной кухни, оглядываю мебель, полки, декор на стенах. Для тех, у кого глаз не наметан, в этом доме идеальный порядок. Все безделушки на своих местах, окна без единого пятнышка. Покой и безмолвие, как в библиотеке. Но я-то чувствую: что-то здесь не так.

Вот ты где! На маленькой полке над холодильником одна из чашечек для эспрессо выступает из ряда. Подхожу – полированный пол отзывается эхом на каждый шаг – и аккуратно поправляю чашку.

В кармане гудит телефон.

Зара (ассист.)

Машина скоро будет.

Из-под этого сообщения ко мне взывает целая партия других, но я прячу телефон в карман. Еще одна встреча – и я в самолете, а почту будет проверять Зара.

Поворачиваюсь к безупречно чистому панорамному окну и долгим взглядом смотрю на холмы, пышные кроны деревьев, здания Сан-Хосе, что коробочками теснятся на горизонте. Я много месяцев не высовывал носа из Кремниевой долины, и если бы я был собственным психотерапевтом – а это во многих смыслах так и есть, – то сделал бы упор на то, что смена обстановки освежает ум. Правду сказать, Долина не слишком хорошее место для жизни, но, раз уж основал технологическую компанию, приходится терпеть.

Если подумать, я еще ни разу не выбирал себе место по душе. Все мои жилища были отражением обстоятельств: родительский дом в Бель-Эйр, школа-пансион, безликая спальня в Стэнфорде, потом череда съемных квартир в Долине. И вот наконец я построил собственный дом. Не уверен, где жил бы, если бы серьезно задался этим вопросом. Кроме Золотого штата, я ничего не знаю.