Книга Гостиница, страница 62 – Кит Даффилд

«Ты же не голубой, Флетчер?»

Я тогда не понял, что это значит. Зато понял две вещи. Во-первых, мне не понравилось то, что я увидел в журнале, даже вызвало отвращение. Во-вторых, что бы там ни значило слово «голубой», если я и в самом деле таков, об этом не должен знать никто.

— Мистер Рен?

Передо мной стоит Инка с большим бокалом бренди. Сегодня вечером меня отлично накормили. Подкопченное на огне филе северного оленя и бутылка «Шато Латур» помогли мне справиться с нервным напряжением, однако я все еще не могу расслабиться до конца. Утренний инцидент с работницей кухни подтвердил все опасения Пола насчет моего пребывания здесь. От Хайлендера лучше держаться подальше.

— Добро пожаловать в Северную обсерваторию, – говорит Инка, подавая мне бокал. – Позвольте проводить вас в вашу капсулу.

Обсерватория «Кувастина» находится в отдельном здании, чуть выше остальных построек гостиницы. Через лес к ней ведет узкая тропа. Фактически это несколько маленьких индивидуальных обсерваторий – уютных, прекрасно обставленных помещений, расположенных вокруг бара со стеклянной крышей. Когда мы проходим мимо капсул, я поглядываю на гостей внутри. Восторженная молодая пара, компания стильно одетой молодежи, британские молодожены. Все с восхищением глядят сквозь стеклянный купол на просторы ночного неба.

— Для вас мы зарезервировали капсулу «Галилей», – произносит Инка, останавливаясь. – Говорят, именно Галилей назвал это явление северным сиянием, поэтому мы решили дать кабинке его имя. Присаживайтесь.

Пригнув голову, прохожу под аркой, опускаюсь на кожаную банкетку и ставлю бокал на столик.

— Вы говорили, господин Хайлендер присоединится к нам.

— Он будет с минуты на минуту. Обязательно заглянет, чтобы пожать вам руку.

— Напомните ему, если что.

Сам не ожидал, что мой ответ прозвучит так строго. Инка медлит на пороге, моргая, как провинившийся ребенок. Делаю глоточек бренди. В отличие от других гостей я приехал сюда не для того, чтобы просто любоваться небом в обсерватории. Моя цель – понять, что за человек построил ее.

— Конечно, – широко улыбается Инка и кивает на небо. – Дуга сияния движется на юг, и ее станет видно примерно через десять минут. Надеюсь, вам понравится коньяк.

Она удаляется, подходит к коллеге возле бара и шепчет что-то ему на ухо. Наверняка предупреждает, что я сегодня не в духе, и просит позаботиться, чтобы я получил все, что захочу. В сфере гостеприимства маленький страх порой творит настоящие чудеса.

Запрокинув голову, смотрю сквозь прозрачный купол. Надо мной великолепным полотнищем раскинулось иссиня-черное небо. Звезды сверкают в нем, как россыпи бриллиантов. Чисто технически это то же самое небо, под которым я живу в Калифорнии, но выглядит оно как на другой планете. Здесь нет небоскребов, светового загрязнения и сетки конверсионных следов от самолетов. Ничего общего с Кремниевой долиной.

— Привет, амиго!

Выглядываю из кабинки. У бара, облокотившись на стойку, расположилась Джорди в облегающем рубиново-красном платье мини. Ее длинные волосы собраны в высокую прическу. Она слегка пошатывается на высоченных каблуках и наклоняется к официанту чуточку ближе, чем следовало бы.

— Добрый вечер, мисс Сантьяго, – мурлычет он, кланяясь. – Как ваши дела?