Книга Человек-Тень, страница 50 – Эдогава Рампо

В этот момент все горы разом страшно затряслись. Десятки и сотни тысяч женщин одновременно разразились обольстительным смехом. Этот чувственный смех из алых уст сливался в мощный хор, эхом отдавался от горных вершин, увлекая в свой неистовый вихрь весь этот мир.

Должно быть, человек-тень снова потерял сознание. А спустя некоторое время, внезапно очнувшись, увидел себя в новом окружении. В еще одном мире из сновидений.

Это был мир сумеречного, угасающего света. Может, продолжение горной местности, составленной из женских тел, а может быть, и нет. Человек-тень лежал, вытянув ноги перед собой, на мягкой и теплой наклонной поверхности. Но не в кресле и не на диване, а на какой-то огромной подушке.

Приподнявшись, он рассмотрел то, на чем лежал. Это была большая белая выпуклость. Сразу стало ясно: определить, что это такое, ему вряд ли удастся. Казалось, вокруг него просторная комната, но без явных потолка, стен и пола, и повсюду видны странные изогнутые линии и поверхности. Пока он присматривался, вероятно, сходство с недавно увиденным пейзажем навело его на мысли о конечностях огромной обнаженной женщины, увеличенной в дурмане сновидения. Множеством конусов, гроздьями свисающих с потолка, как в сталактитовой пещере, видимо, были груди. Он увидел и гигантские руки, и громадные подмышки, и женские губы, подобные двум положенным одна на другую подушкам-дзабутон, а то, на что он недавно опирался, походило на огромную фигуру обнаженной женщины, лежащей ничком. Покрывающая ее снаружи резина или винил были гладкими и упругими, благодаря какому-то приспособлению они даже имели температуру человеческого тела. Простершись ничком, перед человеком-тенью лежало тело в десять раз больше натуральной величины.

Он вновь удобно вытянул ноги перед собой. По обе стороны от него вздымались гигантские бедра. Положив руки на них как на подлокотники, он привалился затянутой в черный бархат спиной и затылком к холмику ягодиц, поднимающихся позади него и похожих на половинки персика, и расслабился, окутанный в вечерних сумерках умеренной упругостью и теплом.

Внезапно стена перед ним ярко осветилась. Сценический свет озарял ее, неизвестно откуда взявшись. Несмотря на то, что это явно была стена, ее огромную изогнутую поверхность тоже покрывала резина или винил. Вид всего, что находилось вокруг, смутно напоминал различные части женского тела.

В белом свете появились совершенно голые молодые мужчина и женщина. Видимо, они были в гриме с ног до головы, и тело женщины блистало белизной шелка нумэ, а лоснящееся тело мужчины имело рыжевато-коричневый оттенок лисьего меха. С кожаных поясов на талии у обоих свисали кинжалы в серебряных ножнах и с серебряными рукоятями.

Где-то еле слышно заиграл оркестр. Мужчина и женщина разошлись в разные стороны и приняли позы, готовясь к танцу. Нежная медленная музыка играла все громче, пара исполняла под нее изысканный танец. Два тела, смугло-рыжеватое и белое, расходились и сплетались в объятиях, мужчина поднимал женщину над головой, кружил, взяв за руки, а когда она грациозно падала, словно погружаясь в грезы, склонялся над ней с умоляющими жестами. Спустя некоторое время темп музыки ускорился, мужчина рывком поставил женщину на ноги, крепко обнял, встряхнул и оттолкнул, потом высоко подпрыгнул, а женщина, упав, завертелась волчком, принялась выгибаться, свиваться всем телом, как змея, вскочила, бросилась наутек, а мужчина кинулся за ней в погоню, подобно демону.