Книга Человек-Тень, страница 62 – Эдогава Рампо

Головы, обращенные лицами одна к другой, казалось, смотрели друг на друга не отрываясь. И как будто хотели что-то сказать, но не могли. В их глазах отражалось бесчисленное множество оттенков глубокого смысла.

Наполовину высунувшись из-за дерева, человек-тень присмотрелся к земле у самых голов. Травы вокруг них не было, только голая земля. И стык между шеями и землей выглядел совсем не похожим на отсеченный край. И следы крови, кажется, тоже отсутствовали.

О, какая жестокая кара! Этот замысел ошеломил даже видавшего виды человека-тень. Их похоронили заживо, иного объяснения он не находил. Неверную жену и ее любовника зарыли в саду. Над землей остались видны лишь их головы лицами одна напротив другой, словно для того, чтобы их ужас длился как можно дольше.

Но почему же они не кричат? Какой бы обширной ни была усадьба, если поднять крик, кто-нибудь услышит его – или в соседних домах, или на улице. И, возможно, придет на помощь. Так что же они молчат? А-а, ясно. Издалека этого не видно, но, наверное, рты у них заткнуты скомканными тряпками или еще чем-нибудь. Вытолкнуть кляпы они не в состоянии, вот и не подают голос.

Человек-тень уже собирался выскочить из-за дерева, разрыть землю и спасти обоих несчастных. Но не успел сделать шаг, как из зарослей вдруг послышался шорох. И это был не ветер. Шуршало так, будто к участку подползала большая змея. Сразу вспомнились слова горничной Тиё: вне всяких сомнений, это не змея, а хозяин поместья Каванами Рёсай под покровом ночи подкрадывался к заклятым врагам, чтобы расправиться с ними.

Заросли раздвинулись, показалась темная фигура – мужчина лет сорока, в ночном халате из коричневатой фланели. Человек-тень быстро юркнул за дерево, и поскольку был с ног до головы одет под цвет ночной тьмы, мужчина в халате не заметил его. Он медленно приближался к двум торчащим из земли головам. Вблизи стало видно, что он несет в руках два странных предмета. Одним из них оказался большой серп, другим – огромный садовый секатор. Серп размерами вдвое превосходил обычные, даже в темноте на его отполированном и наточенном полукруглом лезвии играл белый блик. Секатор по величине не уступал ему, имел длинные деревянные ручки, а насаженные на них сходящиеся лезвия выглядели как самые широкие из кухонных ножей.

Это и впрямь был безумец. Измена жены затмила ему рассудок, свела с ума. И он, видимо, серпом и секатором собирался срезать торчащие из земли головы, будто подстригая траву.

Но сделал он это не сразу. Как будто считая, что в подобных делах спешить не годится, он присел на корточки между двумя головами и демонстративно поднес к их глазам сверкающие орудия казни через обезглавливание.

— Хе-хе-хе… – издал он зловещий смешок, звуки которого напоминали шорох ползущей по земле змеи. – Ну что, видите?

С этими словами он встряхнул своими залязгавшими орудиями. Мертвенно-белые блики упали с лезвий на траву.

— Но убивать вас я пока не стану. Моя злость и обида куда глубже. Когда я зарывал вас здесь, вы были без чувств. Это потому, что в кофе, который вечером принесла вам горничная, я незаметно подсыпал снотворное. Пока я копал ямы и забрасывал вас землей одного за другим, вы были безвольными и обмякшими и ни о чем не подозревали. Но как же, наверное, вы перепугались, когда пришли в себя и обнаружили, что ваши тела сдавлены тяжелой и холодной землей! И каждый из вас увидел прямо перед собой голову своего любовника. Да, ведь вы любовники. Вы же тайком крутили любовь, потихоньку от хозяина этого дома. Вот я и закопал вас так, чтобы вы смотрели друг другу в лицо. От этого бояться и страдать вам придется вдвое больше. Хе-хе, и поделом! Так вам и надо! Бедняжки, у вас же не осталось ничего, кроме голов.