Книга Девичник, страница 104 – Сандра Блок

— Тут еще кое-что прислали, – добавляет Хуанита, протягивая Тоби письмо.

Я успеваю разглядеть напечатанное сверху название юридической фирмы.

— Что это? – спрашиваю я, когда Тоби возвращает письмо Хуаните.

— Предупреждение, – отвечает Хуанита. – От адвоката Райана Джонсона.

Ноябрь

Густой дым рассеивается в воздухе, оставляя после себя неприятный сладковатый запах.

— Дурацкая привычка, – извиняется Ли Джонс, убирая в карман электронную сигарету.

Я перевела ей на счет половину требуемой суммы, и она согласилась со мной поговорить. Пришлось приехать к ней в Пенсильванию, в городок Аллентаун, куда, по ее собственным словам, она перебралась ради парня, а в итоге осталась там из-за ребенка. Встретились мы в каком-то торговом центре и теперь направляемся на фудкорт.

В отличие от Донны Уайт, Ли Джонс за эти десять лет практически не изменилась – разве что немного прибавила в весе и прическу сменила с дред на афро. На месте страшных порезов остались шрамы: тонкие линии на руках, на ключице, на шее до самого подбородка.

— Будете что-нибудь? – спрашиваю я, обводя взглядом фудкорт.

Выбор не сильно большой: Panda Express с китайской едой, пиццерия Sbarro, соки Jamba и Cinnabon. Булочки с корицей пахнут умопомрачительно (на занятиях по экономике нам рассказывали, что они специально делают так, чтобы запахи оставались внутри помещения, а не уходили в вентиляцию) – только мне их нельзя, надо сначала платье выбрать.

— Угощаете?

— Конечно, – соглашаюсь я, доставая кошелек.

— Тогда пиццу.

Пиццу мне есть тоже не стоит, так что, пожалуй, ограничусь диетической колой. Очередь движется быстро, и вот мы уже выбираем столик (где поменьше крошек) и усаживаемся на жутко неудобные металлические стулья. Все вокруг пропитано ароматом булочек с корицей.

Когда Ли приносят пиццу, кладу телефон на стол и включаю запись.

— Ничего? – уточняю я, хотя предварительно она дала согласие.

Ли равнодушно пожимает плечами.

— Итак, вы были знакомы с Эриком Майерсом?

Какое-то время она молча жует пиццу и наконец, смахнув со стола несколько крошек, отвечает:

— Я бы не сказала, что была прямо знакома с ним. Так, видела один раз на вечеринке. Он выделялся среди остальных.

— Чем именно?

— Кроме него, белых там не было. Кажется, он встречался тогда с чьей-то двоюродной сестрой. За весь вечер мы, может, парой слов и перекинулись.

Она громко тянет газировку через трубочку.

— Когда он на вас напал, вы узнали его? – спрашиваю я, пытаясь поудобнее устроиться на стуле.

— Нет, потом поняла. Кое-кто из друзей мне подсказал. С той вечеринки он почти сразу ушел, а когда бросился на меня, на нем была балаклава, так что… – вытерев с подбородка соус, Ли горько усмехается. – На суде меня спрашивали об этом. Как так вышло, что я не опознала его сразу, если до этого мы встречались. Сами подумайте, я видела его однажды в полутемной комнате, где было полно народу, все пьяные. И татуировку свою он не показывал тогда, – она качает головой. – Нет, нечего на меня валить, полицейские сами виноваты, что не стали слушать. Мне себя упрекнуть не в чем.

Я киваю.

— Если не возражаете, расскажите мне, как все случилось.

Ли делает глубокий вдох, нервно барабаня пальцами по испещренному царапинами столу.

— Я возвращалась домой после работы. Не ночью, но довольно поздно, может, часов около десяти. Дорога шла мимо автомастерской, где работал Майерс. Это я потом узнала, а тогда и понятия не имела, чем он вообще занимается. Шла себе мимо.